— Сейчас я, сейчас! — Дядя вывалил на невесть откуда взявшуюся тряпку несколько здоровенных остроносых патронов. — Видно что-нибудь?
— Ходит, — шепотом отозвался Жихарь. — Страшный, зараза…
Автоматон действительно выглядел жутковато. Кусты и молодая поросль на краю поляны мешали рассмотреть его целиком, но воображение без труда дорисовало недостающие детали.
Маленькая вытянутая голова, металлическое тело, покрытое почти неуязвимой броней, брюхо и конечности. Тронутые ржавчиной, но явно все еще достаточно прочные и сильные, чтобы разорвать надвое и человека, и зверя, и даже что-то вроде толстых бревен частокола вокруг заимки.
Лап было восемь штук, не считая поблескивающих кресбулатом челюстей. Древний механизм не только напоминал паука внешне, но и двигался похоже — неторопливо и легко, хоть сочленения в броне и поскрипывали при каждом шаге. Металлическая туша почти исчезла в полумраке леса, однако через пару минут развернулась и так же неспешно поползла обратно, перебирая конечностями.
— Здоровый, килограмм на двести потянет. А то и все триста. — Жихарь отлип от окна и повернулся ко мне. — Я думал, они меньше.
— Индюк тоже думал… — Дядя щелчком затвора отправил патрон в ствол «холланда». — Приоткройте-ка ставни, ребята. Попробую выцелить.
— Тут шагов сто пятьдесят. — Я тихонько скрипнул створкой и отошел в сторону, чтобы ненароком не попасть Пауку на глаза — ну, или что там у него? — Подпусти поближе.
— Не учи ученого, — буркнул дядя, осторожно пристраивая тяжелый ствол на подоконник. — И не говори под руку. А то могу и промахнуться — зрение-то уже не то.
— Олег Михайлович… — Жихарь нерешительно замялся, но потом все-таки продолжил. — А дайте мне?
— Пусть попробует. — Я вспомнил, как метко парень всадил арбалетный болт в бревно под зубовским дружинником. — Сам говорил — он глазастый.
Дядя смерил нас недовольным взглядом, поджал губы, но потом все-таки передал Жихарю щтуцер — хоть и с явной неохотой. Тот радостно оскалился и тут же плюхнулся на пол у окна, перехватывая тяжелый приклад.
— Целься, где шея. — Дядя осторожно выглянул наружу через щель в ставнях. — У Паука между головой и телом промежуток, там и брони, считай, нету.
Жихарь не ответил — видимо, полностью погрузился в процесс. Автоматон уже снова успел приблизиться к частоколу, однако даже с оптикой попасть в крохотное сочленение между пластин из кресбулата было немыслимо сложно. Я, пожалуй, не стал бы даже и пытаться — скорее выбрал бы целью брюхо.
— Постой-ка на месте, родимый. Хоть полюбуюсь тобой, — процедил Жихарь сквозь зубы, провожая Паука стволом штуцера. — Уж больно ты красивый… Вот так, молодец!
Будто повинуясь приказу, автоматон остановился. Всего лишь на мгновение — но и его хватило. «Холланд» с грохотом выплюнул из ствола целый сноп пламени. Приклад лягнул отдачей так, что Жихаря откинуло назад и даже чуть протащило задом по полу. Автоматон тут же повернулся на звук, однако пуля все же оказалась быстрее.
Там, где голова соединялась с телом, сверкнули искры, и во все стороны полетели ошметки металла и брызги густой черной жидкости. Крупный калибр буквально вырвал кусок механической плоти, Паук завалился на бок, забавно дергая конечностями…
И, натужно загудев чем-то внутри, поднялся обратно.
— Мать его за ногу! — выругался дядя. И хлопнул Жихаря по плечу. — Давай сюда, заряжу. Быстрее!
Но возиться с затвором уже определенно было поздновато. Сенсоры Паука отыскали угрозу, и он рванул к заимке со скоростью, которой я никак не мог ожидать от тяжелого металлического тела. Стальные лапы размазались в движении, броня сверкнула молнией, и буквально через мгновение автоматон с разбега ударился в ограду, ломая и раздвигая колья.
— Все наружу! — рявкнул я, пинком раскрывая ставни. — Оружие — к бою!
Оставаться без укрытия было сомнительной затеей — и все же лучше, чем оказаться запертыми в крохотном помещении, когда Паук сломает стену. Дружинники, похоже, сообразили и сами: некоторые еще пытались стрелять, лишь высекая пулями искры из брони автоматона, но Рамиль с Боровиком уже выскочили за дверь, на ходу срывая с поясов что-то острое и увесистое.
Я спрыгнул к ним — прямо со второго этажа. Подошвы ботинок ударили в землю и тело привычно согнулось, гася инерцию. Я рванул вперед, на ходу отбрасывая уже бесполезные ножны, но Рамиль все же оказался чуть быстрее. Он первым успел к дыре в частоколе, через которую лез Паук. И даже ударил — грамотно, с размахом, целясь в сравнительно уязвимое основание стальной лапы.