— Тысячелистник. — Молчан проследил мой взгляд и бросил щепотку измельченных листьев в котелок. — Кровь остановит, только ненадолго. Заговаривать надо.
— Делай, что нужно, — кивнул я. — Нам бы его до Гром-камня довезти только — а дальше уж Полина справится.
— Довезете. Крепкий у тебя гридень, княжич. И успели вовремя. — Молчан коснулся краев раны пальцами. — Еще бы чуть-чуть — и не спасли бы уже. А сейчас, пожалуй, сдюжим.
В избушке не было ни хирургических инструментов, ни стерильных салфеток и бинтов — мы с Жихарем так и не принесли их из «козлика». А ее хозяин едва ли хоть чем-то напоминал дипломированного врача или Одаренного целителя, но я почему-то уже не сомневался, что все закончится, как надо.
Молчан изменился и будто бы даже стал выше ростом. Теперь вместо дряхлого старикашки я видел почти всемогущего кудесника, готового вступить в схватку с той, перед кем склонялись даже Стражи. Седые космы заблестели благородным серебром, а в единственном глазу зажглось зеленое пламя. Рука, державшая вымоченную в отваре тряпицу, двигалась с хирургической точностью, но сама по себе возня с раной на ноге выглядела скорее ритуалом — лишь отражением того, что я не мог увидеть.
— Встану утром, выйду в поле, — едва слышно зашептал Молчан, — где лежит камень, что ярче солнца горячего…
По избушке будто пробежал порыв ветра. Огонек свечи затрепетал, но все-таки удержался, не погас. Старик продолжал читать свое странное заклинание, но теперь к его голосу примешивался еще один. Будто кто-то невидимый повторял каждое слово свистящим шепотом.
Я склонился над Рамилем и взял его за руку. Кожа была холодной, как лед, но чем дольше в полумраке избушке слышалось бормотание, тем теплее она становилась.
— Как из камня вода не течет, пусть и в человеке кровь удержится. — Молчан выпрямился и уже в полный голос закончил: — Тем словам моим ключ и замок!
И за все это время я так и не почувствовал магии. Ни одной, даже самой крохотной искорки! Старик или вообще не обладал Даром, или умел обращаться с ним на каких-то других, недоступных мне частотах. Однако с работой своей справился: щеки Рамиля порозовели, а дыхание выровнялось. Теперь дружинник скорее напоминал спящего — но уж точно не покойника.
— И все? — улыбнулся я.
— А ты чего ожидал? Мне эти ваши аспекты не нужны. — Молчан пожал плечами. — Ты как, табачком не балуешься?.. А я вот, пожалуй, закурю.
Старик достал откуда-то трубку с длиннющим тонким мундштуком и через полминуты уже вовсю пускал из ноздрей сизый дым. Это почему-то тоже казалось частью ритуала. Пусть и не обязательной, но тоже важной — так что на улицу к Жихарю я пока не спешил.
— Хороший ты парень, княжич. На отца похож, — негромко проговорил Молчан, разглядывая меня. — И сила в тебе отцовская.
— Вы… ты его знал?
— А как же. Данилу Михайловича — как не знать? Он раньше часто сюда заходил. Бывало с дружиной, бывало и один. В последний раз за день до гибели был. — Молчан опустился на лавку. — Посидели, поговорили… Он наутро в Новгород собирался ехать. К князю тамошнему.
— К Белозерскому? — Я тут же навострил уши. — Зачем?
— Вот ты спросил… О таких делах разве с кем попало болтают? Ничего отец не говорил. — Молчан наморщил лоб, будто вспоминая что-то. — А вот вещицу одну оставил. Отдам-ка я ее тебе, Игорек.
— Вещицу? — переспросил я.
— Документ. Куда ж я его?.. — Молчан поднялся с лавки и принялся рыться на полках у печи. — Вот, нашел! Держи.
Сухая морщинистая рука протянула мне конверт. Запечатанный — и не только каплей воска, но и чем-то посерьезнее. От грубой серой бумаги буквально веяло магией. И не самой простой.
— Чары тут, — усмехнулся Молчан, заметив, как я осторожничаю. — Но ты бери, не бойся. У вас с отцом кровь одна. А вот если кто чужой возьмет…
— Спасибо, конечно. — Я спрятал странный подарок в карман. — А почему раньше не отдал? Дяде…или Полине?
— Ну так Олег Михайлович уж лет двадцать как Дара лишился. — Молчан развел руками. — А сестры твои сюда не заходят. Княжнам в Тайге делать нечего.
Глава 12
Дареному коню в зубы не смотрят — так, кажется говорят местные? После всех фамильных секретов, от которых дядя изо всех сил пытался меня оградить, я был рад любой подсказке. Однако вопросы…