— Ну да, Паук… Как раз хотел с тобой об этом поговорить. — Дядя достал откуда-то из-за спины небольшой кусок металла. — Вот, погляди. Что ты видишь?
Я определенно видел деталь автоматона. Не кусок брони — кресбулат не ржавеет — скорее обломок конечности или что-то из механических внутренностей. В пользу первого говорил ровный срез, оплавленный по краям — я бы поставил весь свой Дар, что это был след от Разлучника.
Но было еще кое-что: отметины. Вмятины и несколько сколов. Достаточно крупных и свежих — в них металл еще не успел потемнеть, хотя вокруг уже давно покрылся налетом ржавчины. Я пока не слишком хорошо разбирался в местном оружии, однако это изрядно напоминало…
— Дробь. Крупная. — Я повертел обломок в руках. — В Паука стреляли из ружья.
— Соображаешь. — Дядя одобрительно кивнул. — А наши все со штуцерами были, от пули след другой остается. А значит…
— Значит, что вокруг заимки шлялся кто-то еще, — закончил я. — И этот кто-то, вероятно, наткнулся на автоматона и потом притащил его за собой. И если учесть, что дружина его сиятельства Николая Платоновича шатается за Невой чуть ли не у самого моста…
— Да погоди ты! — буркнул дядя. — Рано еще выводы делать.
— Пожалуй. — Я не стал спорить. — Так что предлагаю завтра взять машину с парой человек и еще раз скататься до заимки. Кто бы там ни бродил, какие-то следы наверняка остались.
— Скатаемся. — Дядя явно не пришел в восторг от моих слов, но спорить, похоже, не собирался. — Только не завтра.
— Почему это?
— Завтра в Тосну поедем. Надо патронов прикупить. Ну и в Таежный приказ с добычей нашей заглянем, — усмехнулся дядя. — Заодно познакомишься там, с кем положено.
Глава 13
— Жалко не средней категории. — Дядя покрутил в пальцах тускло мерцающий жив-камень. — За него один бы сразу рублей шестьсот дали — штука редкая.
— У среднего и автоматон… средний, — поморщился я, вспоминая схватку с Пауком, едва не стоившую Рамилю жизни. — Такого мечом уже не затыкаешь. Да и магией я пока не пробью, наверное.
— Это да, — согласился дядя. — Но ничего, подрастешь еще. Почти четвертый ранг сразу после кадетского — это тебе не бык по… плюнул. Его обычно только после юнкерского училища берут.
Я молча кивнул. Сомнений в собственном Даре и способностях Старшего, которые никуда не делись даже в новом теле, у меня не было. С моим опытом, да еще и с Тайгой и ее магическим зверьем под боком, потенциал роста в силе и рангах был просто колоссальный.
Вот только его надо еще реализовать — а на это нужно время. Пусть не так много, как обычному местному Одаренному, однако все же куда больше, чем… Чем хотелось бы. Вряд ли Зубовы, Годуновы и еще Хаос знает кто станут ждать, пока невесть откуда взявшийся наследник рода Костровых наберет силу.
— Ну ладно. А за малый жив-камень сколько дают? — Я повернулся и взглянул на лежавшую на заднем сиденьи подзвякивающую брезентовую сумку. — Со всем вместе.
— Камень, плюс кресбулата килограмм на двенадцать будет… — Дядя на мгновение смолк, задумываясь. — Семьсот за все про все, если ничего не поменялось.
— Грабеж! — Я вспомнил, сколько стоит нормальная броня из таежного металла. — А подороже нельзя?
— Можно, — с явной неохотой ответил дядя. — Только это подсудное дело. По закону все в Тайге казенное, а мы вроде как должны сдавать в приказ — за премию от государя.
— А если не сдавать? — Я на всякий случай даже чуть понизил голос. — Если самим, так сказать?..
— Некоторые из-под полы торгуют. Но там по большей части мелкие камушки, большой никто не возьмет. Больно приметная вещь — побоятся. — Дядя объяснял без лишней спешки — видимо, сообразил, что я так просто от него не отстану. — А кресбулат вообще не берут — без толку. Его ж только на заводе переплавить можно. Температура большая нужна, а такие печи в Туле и В Ижевске стоят. Ну, может, в Златоусте еще… Так что поедем в приказ.
Я не стал спорить, хотя на счет возможности работать с металлом Древних в, так сказать, домашних условиях, у меня уже давно имелись свои соображения. Как и на счет возможностей заработка. Впрочем, их я решил оставить на потом: нынешний расклад явно не располагал к тому, чтобы помимо местных князей ссориться еще и с людьми государя.
— Семьсот рублей, — задумчиво повторил я. — М-да, не разгуляешься.
— На что-то бы да хватило. Только на нас еще отцовские долги висят. — В голосе дяди прорезалась тоска. — А там как бы не все пять тысяч осталось. Часть раздали, конечно, но что-то на похороны ушло, что-то на усадьбу… А что-то на черный день отложили.