— Пожар, — одними губами прошептала Елена. — Дымом пахнет…
Глава 17
Дверь за моей спиной со скрипом шевельнулась, и по ногам ощутимо протянуло сквозняком. И на этот раз ночной воздух принес не только прохладу, но и то, что уже сложно было не почувствовать: густой и терпкий запах гари.
Магия, которую я сумел засечь еще во сне, никуда не делась, даже стала чуть ближе — и теперь она не просто пульсировала где-то на самой кромке Тайги. Знакомый аспект работал, сея разрушение и смертоносный жар.
— Пожар! Горим! Все на улицу!
От звонкого голоса Елены на мгновение заложило уши. Прежний я, пожалуй, тут же записал бы девчонку в паникерши, однако нынешний уже достаточно изучил мир вокруг, чтобы представить последствия огня, гуляющего среди сосен в паре шагов от села. Погода в последнюю неделю выдалась жаркой, и ветхие деревянные домики могли вспыхнуть, как спички. И превратиться в раскаленные угли быстрее, чем люди внутри успеют проснуться и похватать свои пожитки — хотя бы самые ценные.
— Все на улицу! — рявкнул я втрое громче Елены.
И побежал за ней, колошматя кулаком по каждой двери на пути. На первом этаже в меня едва не врезался темноволосый паренек примерно пятнадцати лет от роду, который тоже мчался наружу. Но без страха — на его лице я увидел только тревогу и мрачную сосредоточенность. Похоже, Аскольд Ольгердович прекрасно знал, что следует делать в таких случаях.
В отличие от меня.
— Ведра тут справа! — Елена первой выскочила на улицу, разве что не вышибив дверь плечом. — А я пока проверю, не случилось ли…
И будто в ответ на ее слова из пропахшей дымом темноты раздался протяжный и испуганный женский крик. Голос дрожал так сильно, что я не сумел разобрать одно единственное слово.
Зато Елена сумела.
— Огневолки! — выдохнула она. — Да откуда ж им тут взяться?..
Полыхающие мощью аспекта силуэты неторопливо наступали, будто нарочно выстроившись полукругом. Я насчитал около полудюжины, и еще примерно столько же метались среди деревьев позади — там, где вдалеке что-то горело и слышались крики, возня и лошадиное ржание.
— На конюшню забрались. — Елена выдернула из колчана стрелу. — И в сарае скотину режут.
Ее беспокоила живность, однако у нас имелись проблемы и посерьезнее: в темноте за соснами орудовал молодняк, а самые крупные и матерые звери стянулись к дому. Волки неторопливо подступали, оставляя на утоптанной траве дымящиеся отпечатки лап.
Обычные звери себя так не ведут. Они скорее остались бы там, где много почти беззащитной добычи, но не пошли бы к человеческому жилью. Однако эти не только обладали собственным аспектом, а еще и чувствовали наши, безошибочно определяя, откуда придет опасность. Их влек сюда не голод, а инстинкт и подпитанная столетиями генетической памяти ненависть к Одаренным — ходячим источникам чужеродной магии. Конкурентам, захватчикам охотничьих угодий и страшным врагам, способным в считанные мгновения истребить всю стаю.
Вожак — самый крупный из огненных хищников — припал к земле, готовясь к прыжку. Я с тоской вспомнил об оставшемся в комнате револьвере, однако бежать за ним или искать другое оружие было уже поздно.
Тетива звонко щелкнула, распрямляясь, и волки рванули вперед, лишь на мгновение отстав от вожака, который мчался вперед с горящей стрелой в боку. Стальной наконечник, пробивший шкуру, наверняка причинял зверю немыслимую боль, однако сил не лишал, и тот с ревом рванул к Елене.
— Прошу прощения, ваше сиятельство!
Я слегка отодвинул ее в сторону и спрыгнул с крыльца прямо навстречу стае. Магия не нанесла бы огненным хищникам даже крупицы урона, и никакого оружия под рукой не оказалось, однако тело все еще было при мне. И в нем оказалось достаточно силы поймать распластавшуюся в прыжке косматую тушу за горло.
Ноги вдавило в землю такой тяжестью, что, казалось, еще немного — и кости лопнут, ломаясь пополам. В глаза брызнули искры, языки пламени коснулись кожи, и прямо перед лицом с ревом щелкнула зубами огромная пасть, но я все-таки сумел приподнять пару сотен килограмм магии, плоти и толстой шкуры над головой.
И с размаху швырнул на землю, ломая позвоночник и превращая в месиво внутренние органы. Зверь жалобно взвизгнул и стих, а его огонь тут же погас, напоследок пробежав по бездыханному телу ярко-оранжевым блеском. Лишившись вожака, остальные волки на мгновение застыли — правда, лишь для того, чтобы снова с рычанием броситься на меня со всех сторон.