И лишь пройдя с полсотни шагов я сообразил, в чем дело. И почему отважная и наверняка приученная ко всяким охотничьим и боевым трюкам Астра продолжала рычать и скалиться, не отходя от хозяйки ни на шаг.
— Осторожно! — Елена бросилась вперед и поймала меня за руку. — Там капканы!
— Вижу, — усмехнулся я. — И в один из них, похоже, кто-то угодил.
Завидев меня, огневолк вскочил и дернулся было навстречу, но тут же с жалобным скулением завалился набок. Стальные челюсти, впившиеся в переднюю лапу, держали крепко и не давали ни драться, ни сбежать. Взрослый хищник наверняка справился бы, пусть даже ободрав шкуру или сломав кость, но этот еще не набрал силы, да и размером был чуть ли не вдвое меньше Астры.
Которая сердито лаяла и приближалась уже без всякого страха — с двумя Одаренными собака чувствовала себя в безопасности. Огневолк кое-как поднялся и зарычал, скалясь и выплевывая из пасти и ноздрей горячие искры. Пусть шансов у него не было, сдаваться без боя таежный хищник явно не собирался.
— Еще один. — Елена достала из ножен на поясе короткий кинжал с широким обоюдоострым клинком и протянула мне рукоятью вперед. — Заканчивайте, друг мой. Он ваш по праву.
— Подождите, — отозвался я, шагая вперед. — Может, не стоит так спешить?
Не знаю, что заставило меня задуматься, а не просто свернуть огневолку шею, как его собратьям. Может, я просто на мгновение вдруг увидел в звере себя самого — каким я был несколько месяцев назад. Искалеченного, одинокого, потерявшего все и всех — однако еще способного сражаться.
Капкан сломал зверю лапу, но его дух полыхал мощью аспекта.
— Он совсем еще щенок. — Я осторожно выставил руку вперед. — Если вырастит такого — станет другом и защитником не хуже Астры.
— Хотите приручить огневолка? В жизни не слышала ничего более… странного. — Елена явно собиралась сказать что-то другое, однако все же решила меня не обижать. — По мне так бесполезное занятие. Эти звери умны, но не признают хозяев.
— Ну… все когда-нибудь случается в первый раз, ведь так? — усмехнулся я, разворачиваясь обратно к волку. — Тихо, дружок. Я не собираюсь тебя убивать.
В ответ раздалось сердитое рычание, и огненный силуэт вспыхнул чуть ярче. Но я и не подумал отступать. Наоборот, пододвинулся ближе, переступив по земле босыми ногами. А потом еще ближе, пока не оказался совсем рядом.
Волк прижал уши и ощерился, демонстрируя свой арсенал — пламенеющую пасть, полную острых зубов. Силы в его челюстях наверняка было куда меньше, чем у матерого зверя, однако ее вполне хватило бы отхватить мне палец или даже кисть.
Так что действовать приходилось осторожно.
— Вот, смотри, — негромко, почти убаюкивающе проговорил я, зажигая на ладони крохотный магический огонек. — Видишь, что у меня есть? Нравится?
Снова рычание — но уже не такое грозное. От меня пахло человеком и, что хуже того — Одаренным, однако родная стихия наверняка внушала волку если не доверие, то хотя бы любопытство. Он все еще скалился, однако чуть приподнял голову от земли, разглядывая пламя в моих руках. Горячее и яркое — такое же, как и его собственное.
— Можешь меня понюхать. — Я опустился на корточки. — Самые обычные пальцы. Только они смогут разжать капкан, а твои лапы — нет.
Разумеется, огневолк не понимал ни слова, однако интонацию чувствовал. Я приближался к нему без злобы и страха, не скрываясь и не опуская голову. Все хищники, с которыми мне когда-либо приходилось сталкиваться, не терпели взгляда глаза в глаза, но этот будто нарочно смотрел прямо, выискивая что-то, понятное только нам двоим.
Аспект. Нет, даже не так — силу. Изначальную энергию, пламя, которое горело в нас обоих — только мое оказалось старше. Оно озаряло еще пустое и мертвое бытие в самом начале времен, и любая магия, любой огонь, когда-либо загоревшийся, были лишь его искрами.
— Чувствуешь? — одними губами прошептал я. И уже в полный голос скомандовал: — Хватит! Погасни.
И волк почуял — может, голыми инстинктами хищника, а может, самим аспектом, намертво связанным с сознанием — что ему больше нельзя огрызаться. Звериная магия, живая и упрямая, понемногу уходила куда-то вглубь, раз и навсегда отказавшись спорить с первородным могуществом Стража. Алые всполохи в последний раз пробежали по шкуре, остывая, и через несколько мгновений огоньки остались только в глазах. А потом потухли и они — сражаться волку было уже незачем.
Он признал старшего — и покорился его воле.
— Ну вот и славно, — улыбнулся я. И уже без всякой опаски протянул руки к капкану и со скрипом разжал стальные челюсти. — Лежи смирно.