— Ничего себе… — Елена отступила на шаг, удерживая притихшую Астру за ошейник. — Никогда такого не видела.
— И вряд ли увидите. — Я осторожно погладил волка между ушей. — Неплохо бы накормить его чем-нибудь.
— И раздобыть поводок. А лучше толстенную цепь. Вряд ли отец будет в восторге от того, что эта зверюга тут разгуливает. — Елена строго сдвинула брови, но потом все-таки не выдержала и тоже заулыбалась. — Как вы его назовете?
— Как назову?.. Вулкан. — Я без особого труда представил, до каких размеров может вымахать огневолк за год или два. — Серая гора снаружи, а внутри — пламя.
— Звучит неплохо. Осталось только объяснить старикам. — Елена указала рукой на приближающиеся из темноты плечистые фигуры. — И заодно осмотреть тут все вокруг.
— Думаете, здесь есть еще звери?
— Звери — вряд ли. Но я не верю, что конюшня могла загореться сама по себе.
Глава 18
— Странное дело, конечно. — Горчаков задумчиво нахмурился. — Обычно огневолки сюда не лезут. Лето, дичи и в Тайге хватает.
Вокруг уже понемногу начинало светать — нашествие зубастых случилось чуть ли не под самое утро. Дружинники уже давно сняли с убитых зверей шкуры и разошлись по своим делам, а мы вчетвером продолжали бродить вокруг догорающей конюшни. И терпение стремительно заканчивалось — слишком уж много аспекта я хватанул от магических тварей, и теперь чужая мана бурлила в крови, требуя выхода.
— На огонь пришли, — тихо проговорила Елена. — Они его любят. Даже обычный свет в окнах, а уж пожар их со всей Тайги соберет. Километров за десять почуют.
— Так, погоди… — Дядя наморщил лоб. — Это что ж получается — не волки конюшню подожгли?
— Скорее всего. Уверена! — Елена тряхнула головой и принялась объяснять: — Твари используют магию только для защиты. А охотятся вообще без огня. Но родная стихия их притягивает. И если уж они решили подойти так близко, значит, тут уже все горело.
— Горело, — кивнул я. — Теперь чувствую.
Мой Дар пока изрядно уступал способностям и Елены, и уж тем более ее отца, а опыта в таких делах не было вообще, однако аспект я чувствовал ничуть не хуже. Первородное пламя внутри даже час или два спустя улавливало едва заметный след чужой силы. Эманацию настолько тонкую, будто ее почти что не осталось вовсе — вряд ли такие крохи энергии заметил бы хоть кто-то из обычных Одаренных, включая самых сильных.
— Тут кто-то был. — Я подошел к конюшне почти вплотную и приблизил ладонь к тлеющим углям. — Магия еще держится. Били атакующим заклинанием. Откуда… откуда пока не знаю.
— Из леса, — донесся из утреннего полумрака голос Елены. — Трава примята.
— Ну ясное дело — примята, — проворчал дядя. — Тут волков чуть ли не двадцать голов было — целая стая!
— Погоди ты. — Горчаков нахмурился и зашагал в сторону Тайги. — Зверь мягко ступает, даже если в нем два твоих веса. И след у него другой.
Дядя хмуро покачал головой, но потом тоже двинулся, и к сидящей на корточках Елене мы подошли почти одновременно.
— И это тоже волки? — усмехнулась она, осторожно отодвигая ладонью траву. — Что скажете, Олег Михайлович?
Охотник из меня — да и, похоже, из дяди — был так себе, однако глубокий отпечаток каблука на чуть влажной от росы земле, пожалуй, заметил бы даже слепой. И если кто-то из покойных сородичей Вулкана не носил армейские сапоги, вывод напрашивался сам собой.
— Вот сукин сын! — Горчаков поморщился и сплюнул. — И какая ж паскуда тут побывала? Вольники за своих мстить пришли?
— Побоялись бы, не рискнули, — проворчал дядя, складывая руки на груди. — Мы их и так знатно отделали. Ну и потом — это тебе не Тосна, где урядники рядом, тут разговор короткий. Пулю в брюхо — и с концами. Даже искать никто не станет.
— Здесь был Одаренный. — Я кивнул в сторону конюшни. — Поджигали магией. И быстро.
— Иначе бы на всю Тайгу бензином воняло, — задумчиво отозвалась Елена. — И кому понадобилось?..
— Тому, кто уже знает, что вы готовы выступить в суде на моей стороне. — Я взглянул на Горчакова. — И у кого достаточно влияния, чтобы столичный сыскарь поехал до Пограничья из-за какого-то там дружинника.
Старику явно не слишком часто приходилось упражняться в дедукции, однако сообразил он быстро. Через несколько мгновений кустистые брови сдвинулись, а в глазах засияли сердитые ледяные искорки.
— Получается, Николай Платонович уже до такого паскудства опустился? — Горчаков сжал громадные кулачищи. — Вот уж такой дряни я даже от Зубовых не ждал!
— У нас нет доказательств, — на всякий случай напомнил я. — Армейские ботинки на Пограничье может носить кто угодно, включая нас с вами.