— Тихо ты! Душитель нашелся… — проворчал он, скручивая очередную папиросу. — Выгонят отсюда — куда подашься?
— В Вельский уезд можно, — отозвался Иван. Так быстро, что я сразу понял: этот разговор случается уже не в первый раз. И, пожалуй, даже не во второй. — Там Зубовы не достанут. А оттуда и в Сибирь недалеко.
— Сибирь… Туда одна дорога в полсотни рублей на троих выйдет. — Седой тоскливо вздохнул. — А нам еще Ваську лечить. Как бы не пришлось к княжне в Отрадное везти, если его Хряк к вечеру не отпустит.
— Не отпустит — я его сам развяжу. Ночью. — Иван сжал кулаки, покосился на меня, будто пытаясь сообразить, стоит ли так доверять невесть откуда взявшемуся новичку. Но потом все-таки закончил: — А этой свинье жирной ножом бы по горлу — и в реку. Кто его искать будет?..
— А ну цыц! — не выдержал Седой. — Не дай Матерь узнает, что ты тут языком треплешь — мы все у этого столба до Осенин стоять будем! А то и застрелят дурака или…
Дальше я не стал слушать. Перепалка отца и сына явно касалась только их обоих, а у меня были дела и поважнее. К примеру — придумать, как поскорее добраться обратно, чтобы рассказать дяде с Горчаковым про форт в Тайге, из которого, очевидно, и пожаловал в Ижору таинственный Одаренный поджигатель.
Здесь же делать было уже нечего, и я собрался было откланяться… Как вдруг в голову галопом ворвалась весьма занятная идея. Почти безумная и совсем не похожая на мои обычные помыслы, но настолько притягательная, что ею тут же захотелось поделиться.
С кем угодно.
— Я вот чего соображаю. — Я легонько толкнул Седого локтем в бок. — А как вы, судари, смотрите на то, чтобы прямо сегодня освободить Василия? И заодно неплохо заработать на троих… то есть, на четверых?
Седой недоверчиво скривился. И явно тут же записал меня то ли в мечтатели, то ли в провокаторы — а может, и в дураки. Но послать куда подальше не успел — Иван оказался быстрее.
— Говори! — прошептал он, радостно скалясь. — Что ты там придумал?
— Да так… Если честно — еще думаю. — Я подался вперед и заглянул парню прямо в глаза. — Ты грузовик водить умеешь?
Глава 20
Я проснулся сам. Без будильников, без команды. На этот раз обошлось даже без видений прошлого, которые я уже понемногу привыкал считать просто снами. Только в них еще жил почти всемогущий Страж — а реальность снова возвращала меня назад.
К насущным задачам.
В бараке «гостиницы» было так тихо, что храп искателей звучал громче канонады орбитальных пушек. Двое грохотали на всю комнату, еще несколько человек сопели, и один, кажется, видел сон — с верхнего яруса соседней койки доносилось едва слышное бормотание.
Я сбросил ноги на пол, на ощупь отыскал ботинки и принялся шнуровать. Через несколько минут в темноте напротив раздался шорох, и на фоне окна появилась тощая фигура — Иван тоже одевался. Седого я не видел — похоже, отец семейства проснулся еще раньше и уже успел выбраться наружу.
Хорошо. Лучше выходить по одному — тогда точно не заметят.
Закончив со шнурками, я закинул за спину штуцер, подхватил с койки рюкзак и направился к выходу. И тут же сообразил, что зря возился с ботинками: хоть я и старался ступать осторожно, в тишине грохот толстых подошв разве что не гулял эхом по стенам «гостиницы».
Не бывать мне разведчиком… Впрочем, не очень-то и хотелось.
Иван оказался сообразительнее: шагал неслышно, как кошка, а здоровенные сапожищи — наверняка с отцовской ноги — нес в руке. Он первым оказался у двери и даже сумел отворить ее, не скрипнув.
— Надо же, работает, — раздался в темноте его шепот. — Отец велел перед сном петли отработкой смазать.
Я только улыбнулся. Стражу не положено надеяться на судьбу и удачу, но сегодня обе явно были на нашей стороне. Может, Седой и не отличался особой отвагой, зато в мелких деталях соображал куда лучше остальных. Без его советов мой хитроумный план грозил скатиться до вышибания двери ногой, стрельбы во все стороны и несвоевременного кровопролития.
Как и все мои хитроумные планы.
Ночь встретила нас с Иваном прохладой, запахом Тайги и стрекотом кузнечиков. Таким звонким, что я едва слышал сонное кряхтение, доносившееся с ближайшей вышки. Осторожно шагнув вперед, я разглядел на фоне звездного неба фигуру со штуцером. Часовой, кажется, как раз смотрел в нашу сторону.
Но вряд ли видел хоть что-то, кроме «гостиницы», силуэта грузовика и частокола за ним. Все остальное утопало в густой, как мазут, темноте — после заката в стенах форта не горело ни костра, ни лампочки, ни даже свечей или фонариков. Обычных хищников огонь бы скорее прогнал, но в Тайге ночью на охоту выходили твари пострашнее волков, медведей и даже тех, что носили под бронированными шкурами силу одного из аспектов.