Однако пускать ее в ход не спешил — видимо, уже успел пересчитать головы и стволы в кузове, и осторожничал.
— Свои! — Я поднялся над кабиной и помахал. — Сюда смотри! Узнаешь?
Пауза драматично затянулась, но через несколько мгновений ствол «холланда» исчез, ставни распахнулись, и в окне показалась знакомая физиономия с копной рыжих волос.
— Ваше сиятельство! — Жихарь вытаращился, свешиваясь наружу чуть ли не по пояс. — Игорь Данилович, да откуда?..
— Оттуда. — Я махнул рукой в сторону Невы. — Давай, открывай. И скажи, куда грузовик поставить, чтобы не видно было.
Вряд ли в караулке форта держат что-то вроде радиостанции — дядя рассказывал, что связи в Тайге почти нет из-за помех. Однако Хряк вполне мог отправить гонца прямиком в Гатчину, и если у Зубовых есть свой алтарь в поместье, его сиятельство Николай Платоновича наверняка уже вовсю «летает» по всей округе в поисках грузовика или хотя бы его следов. И даже если он не обладает умением с легкостью пробивать местную магию на сотню километров, рисковать не стоит.
— А я тебе говорил — это и есть сам князь Костров, — тихо прошептал Иван за моей спиной. — А ты не верил.
Я усмехнулся. Слухи по Пограничью разносились быстро, и даже самые обычные вольники уже и так были в курсе, что у Гром-камня снова появился законный хозяин, а у рода — наследник. По пути Иван сам вспомнил, как я лихо продырявил череп зубовском дружиннику в Тосне. Правда, в его пересказе история оказалась еще более дикой и кровавой, чем на самом деле.
Впрочем, так даже лучше: чем больше по округе гуляет легенд, тем быстрее они обрастут сказочными подробностями. И тем проще будет спрятать в них правду. И даже если кто-нибудь в Гатчине догадается искать не какого-то там вольника, удравшего из форта в Тайгу с Седым и сыновьями, а князя Кострова…
Пусть ищут. Рано или поздно они все равно пожаловали бы в Отрадное по мою душу. И когда этот день настанет — мне будет, чем встретить незваных гостей.
Пока репутация, так или иначе, сослужила неплохую службу: узнав, кто я такой, мои спутники притихли, отодвинулись и всю оставшуюся дорогу до заимки разговаривали шепотом. И преимущественно друг с другом, а ко мне обращались исключительно «ваше сиятельство» и с благоговейным придыханием.
То ли опасались, что Одаренный аристократ предпочтет избавиться от ненужных свидетелей, то ли просто пытались сообразить, какие еще последствия может сулить такое… сотрудничество. Я не лез с разговорами. И хоть обсудить определенно было чего, этим не стоило заниматься с первыми встречными.
Даже теми, с кем меня объединила Тайга, бензин, богатая добыча, кровь и пара-тройка передних зубов многострадального Хряка.
— Занятная у вас техника…
Жихарь не без опаски высунулся из-за калитки и тут же принялся разглядывать Седого и сыновей с такой подозрительностью, будто они привезли меня не в добром здравии, а закованного в цепи и с отрезанной ногой. Никаких вопросов, впрочем, пока не последовало: парень и без моих намеков сообразил, что разговоры лучше отложить на потом — когда рядом не будет лишних ушей.
— Поставьте-ка ее во-о-он туда, между елочек, — посоветовал он, вытянув руку. — Там как раз деревья молодые, растут густо. С полста шагов уже не видно будет.
Я засомневался, что Иван сумеет втиснуть весьма солидных размеров грузовик между двух тонких стволов. Но он, похоже, уже успел привыкнуть к машине, и бодро вкатился на нужное место, с треском круша молодую поросль. Седой с Василием тут же поспешили к нему, взялись за ножи и дружно принялись закладывать кузов срезанными еловыми ветками. Маскировка появлялась прямо на моих глазах и уже через пару минут смотрелась вполне убедительно.
Не знаю, что там насчет полуста шагов, но через алтарь лично я едва ли бы заметил грузовик — даже если бы сумел дотянуться так далеко в Тайгу и продержался над лесом пару минут.
— Толковый мужик… — Жихарь задумчиво хмыкнул. — И парни тоже молодцы, рукастые… Где вы их таких взяли, Игорь Данилович?
— У зубовых увел, вместе с грузовиком. Прямо из форта на этом берегу, — усмехнулся я. — Слышал от таком?
— Из форта?..
Видимо, не слышал. Я почти не удивился — если уж дядя с отцом годами гоняли из Отрадного вольных искателей, сплетни до Гром-камня наверняка доходили с опозданием на пару недель, а то и на целый месяц. И до недавнего времени как следует поработать с алтарем в подземелье усадьбы было некому, так что Костровы, разумеется, упустили…
Упустили что? Сама по себе постройка нескольких домов с частоколом на берегу Невы почти ничего не значила. У Зубовых вполне хватало и людей, и ресурсов, и наглости поставить форт куда ближе к чужой вотчине, чем к своей, однако по государеву закону Тайга не принадлежала никому, и подобное не могло считаться преступлением.