— Связанных с разумностью Изменённых? — я усмехнулся. — Что-то пока у тебя хреново получается.
— Не совсем. — Константин потупил взгляд. — Дело в том, что разумность Изменённых и появление Альф, по моему мнению, признак их эволюции. Пусть скачкообразной и странной, но всё-таки. То есть они меняются, а значит, что их нельзя больше вернуть в прежнее состояние, хотя бы частично.
— Я так понял — твои теории обратимости мутации не дали никаких плодов, — я хмыкнул. — Они больше не люди, профессор.
— Нет! — воскликнул Браун. — Точнее… Не совсем… Пока они не обретут разум и не станут абсолютно другим видом, они всё ещё люди.
— Бред, — бросил я. — Почему тогда у тебя до сих пор не вышло обратить мутацию? Ну, или, хотя бы наоборот, увидеть, как и почему она на самом деле происходит. Ты ведь тоже не знаешь, что произошло во время Войны, и как появилась аномалия.
— Нет. Но одно знаю точно — часть Изменённых это всё ещё те, кто попал в первую вспышку аномалии, а не их потомки.
— Прошло больше пятидесяти лет, — я пожал плечами. — Разве что дети.
— Не только, — уверенно ответил Константин. — Пожалуй, мне всё-таки придётся показать тебе, почему именно я так усердно работаю все эти годы. Прошу, иди за мной.
Глава 9
— И куда ты меня ведёшь? — я поднимался за профессором по старой лестнице, которая, казалось, ещё немного и осыпется прямо под ногами.
Всё-таки дом, где обустроился Браун, был действительно очень старым. Когда-то Грейвхолл не так чётко делился на части, и этот дом, скорее всего, принадлежал не самым бедным людям.
— Сейчас. Мы уже пришли, — выдохнул Константин и указал рукой в конец коридора на втором этаже.
Одна из комнат была закрыта металлической дверью, хотя все остальные помещения либо вообще не запирались, либо имели деревянные двери. Короб в проём был вмонтирован не очень аккуратно, будто это делали не покровители Брауна, когда обустраивали профессору лабораторию, а сам Константин.
У меня сразу мелькнула мысль, что там, видимо, находится кто-то достаточно опасный. Или что-то.
Как только Браун нажал нужную комбинацию на кодовом замке, и мы вошли внутрь, эта мысль подтвердилась: вся комната служила клеткой. Окна были покрыты тёмной плёнкой, которая почти не пропускала дневной свет, и также зарешёчены.
Посреди комнаты, чуть пошатываясь и обхватив худое тело с торчащими рёбрами, сидел Изменённый. Он опустил голову так, что лица, или того, что от него осталось, видно не было. На коже почти не осталось защитной слизи, из головы торчали редкие и длинные чёрные волосы.
— Что это? — я чуть повёл плечом. — Почему он здесь?
Константин держал своих подопытных Изменённых внизу, в том подвале, где располагалась лаборатория, но этот почему-то сидел отдельно.
— Это не он, — Браун вздохнул и взялся за решётку, а затем повернулся ко мне: — это она, это моя жена. Одна из тех, кто попал в первую вспышку аномалии.
И тут я слегка прихренел, но только вопросительно приподнял бровь.
— Я много лет прятал её. «Хеллер» позволили не использовать её в качестве материала для других исследований.
Меня передёрнуло. Мне казалось это странным, но Константин не был показателем адекватности.
— Значит, она пережила первую аномалию? — я отвёл взгляд от «жены» профессора.
— Да… И как я выяснил в ходе исследований, многие Изменённые отличаются большой продолжительностью жизни. Почти все свои исследования я посвятил тому, что искал способ обратить мутацию… Но всё напрасно. Я думал, может, способности твоего брата смогут помочь. Или же…
— Это вряд ли, — я нахмурился.
— У меня больше нет поддерживающей терапии от «Хеллер», — в глазах профессора отразился ужас. — Я не смогу теперь жить так долго, чтобы закончить свои исследования, чтобы вернуть её… У меня осталось не так много времени.
Я промолчал.
— Разве ты бы не стал делать всё, если бы знал, что кого-то из твоей семьи можно спасти? Разве нет? — голос Брауна дрогнул.
Я стиснул зубы. Отчасти я поехавшего профессора понимал. Только вот решать вопрос со своей женой за счёт Акса или, тем более, Марка, я позволить не мог.
— Я не стану передавать тебе Акса, — ответил я. — Я тебя понимаю, но использовать пацана не позволю.
Браун только горестно вздохнул и вытеснил меня из комнаты. Он думал, что вид Изменённого меня тронет? Я и так знал, что это бывшие люди — тоже чьи-то дети, жёны, отцы или матери. Я сам потерял всё, я потерял уже двоих своих людей, пусть одного и из-за предательства. Я знаю, что такое терять. Профессор не отпустил свою жену, так пусть и дальше ищет способ её вернуть. Только не за счёт моего брата или Акса.