– Кубок! – приказал Трим.
Один из его людей тут же вложил ему в руки кубок, украшенный драгоценными камнями. Через край его выплеснулась красная жидкость.
Трим, отпив глоток, протянул кубок Алекс.
– Самира аль Аббас бинт Локи. Я даю тебе испить этот напиток, а вместе с ним обещание моей вечной любви. Клянусь, ты будешь моей женой.
Алекс, взяв кубок в руки, обтянутые кружевными перчатками, огляделась украдкой по сторонам в явной надежде получить какой-нибудь совет. Я снова встревожился. Удастся ли ей столь же успешно изобразить голос Сэм, как она изобразила ее лицо?
– Можешь не говорить, просто выпей, – неожиданно разрядила напряженную ситуацию Тринга.
Я бы на месте Алекс задумался о последствиях, но она преспокойно, подняв фату, глотнула из кубка.
– Замечательно! – воскликнула Тринга и повернулась ко мне. Лицо ее просто горело от нетерпения. – А теперь приданое. Отдавай мне меч, мальчик.
– Нет, сестра! – проорал протестующе Трим. – Он достанется не тебе!
– Что-о? – двинулась с угрожающим видом на брата она. – Или не помнишь, что я единственная твоя родственница? Приданое обязательно должно пройти через мои руки.
– А у меня другая договоренность с Локи. – Трим сейчас выглядел гораздо увереннее и самодовольнее прежнего, видимо, полагая, что Алекс уже его собственность. Я же предчувствовал жуткий момент, когда в конце церемонии этот урод решит, что настало время поцеловать невесту. – Мальчик, передай меч дяде, – продолжил король великанов. – Пускай он подержит его.
Тринга выпучила на меня глаза, и по алчному ее взгляду я наконец догадался о ее планах. Ей самой хотелось присвоить Скофнунг, а возможно, даже Мьёльнир. Союз с Локи ее совершенно не интересовал, свадьбу она расценивала лишь как возможность отнять трон у брата и готова убить любого, кто встанет у нее на пути.
Возможно, ей было неведомо, что Скофнунг нельзя обнажить в присутствии женщин. Но также вполне вероятно, что, зная об этом, Тринга все же надеялась каким-то образом им воспользоваться. Или самой ей было вполне достаточно барной табуретки, а грозное оружие она попросту собиралась припрятать в надежном месте. При других обстоятельствах я бы, наверное, даже пожелал ей удачи в убийстве брата и выдал ей за это бонусную карту, предоставляющую половинную скидку при посещении Асгарда. Обязательно так бы и поступил, если бы не весьма сильное подозрение, что в замысел этой милой великанши входит также убийство меня, Сэм, Алекс, а может статься, и дяди Рэндольфа.
Я отступил от нее на шаг назад.
– Сказано ведь уже тебе было, Трим: нет молота, нет и меча.
Рэндольф подбрел ко мне, прижимая забинтованную руку к шелковому поясу смокинга.
– Магнус, ты должен, – снова принялся ныть он. – Таков порядок церемонии. Сперва подносят приданое. А кроме того, на каждой свадьбе должен присутствовать меч, который передается из поколения в поколение, чтобы положить на него обручальные кольца. Лишь когда это совершится, может последовать благословение молотом.
Джек загудел мне в ключицу. То ли пытался о чем-то предупредить, то ли жаждал еще раз полюбоваться красавицей Скофнунг, то ли его обуяла ревность из-за того, что он сам не был выбран в качестве церемониального меча.
– Ну, мальчик, в чем дело? – прогремел Трим. – Я ведь уже тебе дал обещание, что все традиционные права будут соблюдены. Или ты мне не веришь?
Я едва не расхохотался от этих слов.
Потом я поглядел на Сэм. Она украдкой прожестикулировала: «Выбора нет, но теперь не спускай с них глаз».
Каким же кретином я себя внезапно почувствовал. Ведь мы могли все это время пользоваться для тайных переговоров языком жестов. Только вот не проделки ли это Локи? Может быть, это он, используя свою власть над Сэм, заставил ее общаться со мной на языке жестов? Неужто способен влезть к ней в мозги, даже не произнеся какого-нибудь ключевого слова или хотя бы не хлопнув в ладоши? Но Сэм ведь предупредила меня в атриуме у Сив: если они с Алекс вдруг окажутся беззащитны, я останусь единственным, кто сможет справиться с Локи. Выходит, момент наступил? Или снова привет, дорогая моя паранойя?
За мной наблюдали две дюжины великанов, а дядя тянулся ко мне здоровой рукой.
Я почувствовал на себе взгляд Сигюн и повернулся к ней. Она едва заметно кивнула мне. Не знаю уж почему, но меня это убедило. Сняв меч со спины, я вложил его в руку Рэндольфа вместе с камнем, привязанным к рукояти.
– Ты все еще Чейз, – тихо сказал я при этом дяде. – И у тебя есть живые члены семьи.
Веко у него дернулось. Он направился к королевской скамье, встал перед ней на колени, повозился немного с мечом, так как раненая рука не позволяла ему действовать слишком ловко, повернул его наконец плашмя, как поднос, и тогда Трим положил на самую середину ножен два обручальных кольца, а потом простер над ними руку, как бы благословляя.