Вскоре он, шумно выдохнув, прожестикулировал:
– Все. Порядок. Спасибо.
Я в ответ сжал ему колено:
– Да без проблем, приятель.
– Ну, Магнус, – сказал мне Блитцен. – Теперь ты, наверное, захочешь оглядеться.
Ну да, я мог. И то, что предстало мне в моем собственном свете, совсем не радовало. Каждый раз, как мне приходилось вызывать в себе целительную энергию, появлялся побочный эффект в виде мягкого золотого свечения, которым еще какое-то время продолжали светиться мои голова и тело. При дневном свете это почти незаметно, но сейчас, в этой тьме, я сиял, как большой ночник.
Мы находились в центре огромного помещения, напоминавшего великанский улей, высеченный из камня. Выгнутый куполом потолок высился футах в двадцати над нашими головами, и там теперь не было даже признаков люка, через который мы провалились, а вдоль стен протянулись ниши размером с небольшой шкаф, где стояли мумифицированные человеческие тела в истлевшей одежде, сжимавшие сморщенными иссохшими пальцами рукояти ржавых мечей. И ничего, что давало бы нам хоть маленькую надежду найти отсюда выход наружу.
– Прелестно, – нарушил молчание я. – Только не говорите, что эти десятеро собрались проснуться.
– Нет, их двенадцать, – подсчитала точнее меня количество ниш с иссохшими воинами Самира.
– Двенадцать чуваков с большими мечами. – Я сдернул с цепочки кулон, оживляя Джека, и тут же почувствовал: кто-то из нас двоих дрожит. Или Джек, или я. Но, по-моему, все-таки Джек.
– Мысли более позитивно, сынок, – бодреньким голосом посоветовал Блитцен. – Возможно, они просто-напросто устрашающие, но неодушевленные трупы.
Хэрт щелкнул пальцами, чтобы мы повернулись к нему, и указал с выразительным видом на установленный вертикально посередине улья металлический саркофаг.
И как же я сам-то мог до сих пор не заметить его, хотя он торчал на самом виду? Видимо, просто во мне включилось что-то вроде защитной реакции. Вот повернусь туда снова, а этой противной штуки уже и нет.
Саркофаг, тем не менее, оставался на месте. По краям его крышки были выгравированы волки, змеи и рунные надписи, а в центре изображен бородатый мужчина с большим мечом. Каким ветром могло занести такой гроб в Кейп-Код, оставалось только гадать. Убежден, что его притащили сюда не первые поселенцы с «Мэйфлауэра».
Жестом велев нам не двигаться, Сэм взмыла в воздух и с топором наготове совершила облет вокруг саркофага.
– Там сзади тоже полно рунных надписей, – сообщила она, приземлившись. – Саркофаг этот очень старый. Если кто-то его недавно и открывал, то не оставил ни одного следа. Но Трим все равно мог каким-нибудь образом умудриться спрятать там молот.
– А если все же не проверять? Как вам такая идея? – посмотрел на нас Блитцен.
– Это ты как эксперт и помощник нам предлагаешь? – спросил я его.
– Сынок, от этой могилы просто разит древней силой, – был явно напуган он. – Ей явно больше тысячи лет. Понимаешь, она появилась задолго до того, как исследователи-викинги добрались до Северной Америки.
– Как ты определил? – удивился я.
– По следам на камне, – ответил он. – Они мне говорят о возрасте этого помещения столь же ясно, как нити на ткани о том, насколько стара рубашка.
Мне лично вряд ли бы удалось хоть что-то определить по подобным признакам, но я ведь, в отличие от него, не обладал ученой степенью в области гномичьей моды.
– То есть этот склеп викингов выстроен прежде, чем викинги добрались сюда? Но как такое возможно?
– Он двигался, – ответил руками Хэрт.
– Склеп? – окончательно обалдел я. – Двигался?
Блитцен снял шлем. Марлевая вуаль, соскользнув с его головы, чуть сбила на сторону уложенную волосок к волоску шевелюру.
– В Девяти Мирах все находится в постоянном движении. Они ведь соединены Мировым Деревом. Старые ветки его качаются. Новые растут. Корни все больше распространяются в глубь и в ширь земли. Вот и склеп сдвинулся с точки, на которой был выстроен, и попал сюда. Возможно, из-за того, что пропитан злой магией.
– Я не фанатка злой магии, – подошла к нам Сэм.
Хэрт показал на каменный пол перед саркофагом. Вокруг основания гроба тоже вилось едва заметное кольцо рун.
– К-е-н-н-и-н-г, – продиктовал нам руками эльф.
– Ну и что это значит? – спросил я.
– Викинговская кличка, – откликнулась, глядя на руны, Сэм.
– Типа, эй, Кеннинг, как жизнь? – съехидничал я.