Сэм воткнула копье в Дагфинна, и последний из зомби рухнул. Копье осталось торчать в нем, как сияющий жезл. Сэм, шепотом исторгая ругательства, заметалась по склепу.
– Вы уж простите меня, ребята, – чуть успокоившись, проговорила она. – Столько усилий, и совершенно зря. Молота нет.
– Да брось ты! Все круто! – не разделял ее уныния Джек. – Мы ведь Скофнунг спасли от этого злыдня! Теперь она наша, и благодарность ее нам будет безмерна! Возьмем же ее с собой!
– Не лучшая из твоих идей, – сказал Блитцен, обмахивая лицо еще не пришедшего в чувство Хэртстоуна оранжевым носовым платком. – Нам совершенно не надо брать этот меч.
– Но почему? – решил выяснить я. – И с чего это Хэрт так перепугался, когда услышал его название, а ты начал спрашивать его про какой-то камень?
Блитц низко нагнулся над Хэртом, будто пытаясь оградить его таким образом от нашего разговора.
– Сынок, кто бы нас ни послал сюда, это определенно была ловушка. И драугры представляли собой не самую большую опасность. Кому-то понадобилось, чтобы мы с вами добыли Скофнунг.
– Вот тут ты совершенно прав, – вдруг раздался знакомый голос.
Сердце у меня екнуло. Из саркофага Геллира вышли двое мужчин, с которыми мне хотелось встречаться меньше, чем с любым из других существ, населяющих Девять Миров. Локи и дядя Рэндольф. Задняя стенка саркофага исчезла. Вместо нее за их спинами теперь открывался дверной проем, сквозь который я увидел кабинет дяди Рэндольфа.
Иссеченные шрамами губы Локи скривились в улыбке.
– Славно же, Магнус, ты потрудился. Нашел приданое для невесты. Этот меч идеален.
Глава XVII. Дядя Рэндольф перемещается в первые строки моего списка плохих парней
Реакция Сэм была молниеносной. Схватив копье, она ринулась на отца.
– Нет, дорогая, – щелкнул пальцами Локи.
Ноги у Сэм подкосились, она рухнула боком на пол и осталась лежать недвижимая с полузакрытыми глазами.
– Сэм!
Я кинулся к ней, но дядя Рэндольф схватил меня за плечи.
– Не надо, Магнус, – дохнул он в лицо мне ужасным коктейлем из гвоздики и тухлой рыбы. – Не усугубляй. – Голос его срывался от паники.
– Усугублять уже некуда, – оттолкнул я его от себя.
Меня колотило от злости. Джек у меня в руке полегчал, явно готовый к решительному удару. При виде Самиры, лежащей без чувств возле ног отца (я очень надеялся, что она всего лишь потеряла сознание!), мне хотелось изо всей силы врезать мечом плашмя по дядиному жирному заду, а затем учинить кровавое месиво на самодовольно ухмыляющейся физиономии Локи.
– Дай Рэндольфу шанс, – остановил меня пронесшийся в голове шепот Аннабет. – Он все же наша семья.
Я замешкался на достаточное мгновение, чтобы увидеть, в каком состоянии пребывает мой дядя.
Серый его костюм был в нескольких местах порван и так сильно вымазан сажей, словно ему пришлось лезть сквозь печную трубу. А на левой его щеке, захватив половину носа, багровел бугристый шрам от ожога в форме руки.
Я ощутил себя так, словно только что проглотил гнома и тот застрял у меня в пищеводе. Отметина была точной копией той, что появилась на семейной фотографии из моего вальгалльского номера. Мне тут же вспомнилась мучительная боль, которая пронзила меня во сне, когда Локи общался со мной, использовав Рэндольфа как проводник. Да, он и впрямь пометил его таким жутким образом.
Я перевел взгляд на бога обмана. Он все еще был одет в отвратительный зеленый смокинг с обшитыми розовым шелком лацканами. Костюм тоже из моего сна. Все вплоть до бабочки с узором пейсли. Глаза Локи сверкали. Он будто меня подначивал: «Ну, убей же своего дядю. Забавно получится».
Только вот мне решительно не хотелось доставлять ему подобного удовольствия.
– Зачем ты нас заманил обманом, если мог запросто сам войти через волшебную дверь в саркофаге? – прорычал я.
– Нет, мы не могли, – возразил он мне. – Ты должен был проложить нам путь. И только после того, как тебе это удалось… С Рэндольфом-то вы связаны. Неужели сам не догадываешься? – Он постучал пальцем по щеке. – Кровное родство – могущественнейшая связь. Потому-то я и могу всегда отыскать тебя через него.
– Если только я не убью тебя. Рэндольф, уйди с дороги! – И я сжал покрепче рукоять Джека.
Локи расхохотался.
– Слышал мальчонку, Рэндольф? Прочь в сторону.
Но дядя не сдвинулся с места, и вид у него был такой, будто он поперхнулся слишком большой таблеткой.
– Локи, не надо, пожалуйста, – сипло выдавил он из себя.
– О-о! – поднял брови тот. – Кажется, ты мне собрался приказывать? А не считаешь, что это немного противоречит условиям нашего договора?