Форель рядом со мной извивалась, охваченная самыми мрачными и паническими предчувствиями. Угорь, зарывшись в грязь, напряженно обдумывал, стоит ли укусить Хэрта за ногу. (Мне удалось его мысленно убедить, что не стоит.) Крохотных мозгов рыбки гуппи хватало лишь на одну мысль. «Ик! Ик!» – проносилось у нее в голове. По-видимому, таким образом она сознавала, что ей совершенно нечем дышать. А вот мысли окуня текли совсем по-иному. Он лихорадочно обдумывал план побега.
Моя эйнхериевская реакция тут же сработала. Миг – и трофей уже бился у меня в крепко сжатой руке.
– Гак! – проорал он.
– Андвари, как я полагаю? Рад познакомиться, – вежливо поприветствовал его я.
– Отпусти меня! – взвыл гном-рыба. – В этом пруду моих сокровищ нет! И вообще у меня их нет! Забудь, что я о них говорил!
– Хэрт, выбираемся на поверхность, – показал эльфу я. – И пусть пруд поскорее заполнится.
Огонь в глазах Хэрта разом угас. Он покачнулся, но все же сумел устоять на ногах.
– Эй, Магнус! Неплохо бы вам поспешить! – бодро крикнул нам сверху Джек.
Я поднял голову. Действие рунной магии кончилось. Водная радуга, растворяясь, обрушилась противным дождем в котлован. Крепко сжимая одной рукой пленника, я обхватил другой Хэрта и, сконцентрировавшись, резко прыгнул вверх.
Даже не пробуйте делать подобного дома. Чтобы такое вам удалось, надо сперва не только мучительно помереть, но и попасть после смерти в Вальгаллу, где вы, вроде меня, будете проводить основное время, споря с мечом и участвуя в тренировочных битвах. Поверьте: прыжок, который я совершил, под силу лишь опытному профессионалу. Поэтому я и смог выпрыгнуть вертикально вверх из грязной ямы тридцатифутовой глубины, а вы, смею предполагать, не смогли бы.
Едва мы с Хэртом приземлились на берег, вода стеной рухнула в пруд, даруя уже почти простившимся с жизнью рыбкам чудо возрождения, о котором они потом наверняка станут рассказывать внукам и правнукам.
– Пусти, негодяй! – пытался вырваться у меня из руки окунь.
– Выдвигаю встречное предложение, – начал я. – Видишь моего друга Джека? Это Меч Лета. Разрубить может практически все, что угодно. И еще он умеет петь голосом свихнувшегося ангела популярные песни. А уж превратить рыбу в филе ему удастся с такой быстротой, что и глазом моргнуть не успеешь. Вот и решай сам: или я прямо сейчас попрошу его, чтобы он проявил все эти свои таланты одновременно, или же ты вернешься медленно и спокойно в обычный свой облик и мы с тобой побеседуем.
Не успел я даже договорить, как в моей руке вместо рыбы оказалось горло самого старого и самого склизкого гнома из всех, которых мне когда-либо приходилось видеть. Существо это было столь омерзительно, что рука моя чуть не разжалась, и мужество, которое я проявил, удерживая по-прежнему в кулаке его горло, по-моему, вполне могло вновь удостоить меня Вальгаллы.
– Поздравляю, – прохрипел гном. – Ты меня поймал. Теперь приготовься к трагической кончине.
Глава XXVII. Отпустите меня немедленно, иначе я сделаю вас миллиардерами!
О-о! Кончина!
Обычно мне не угрожают кончиной. Большинству населения Девяти Миров столь напыщенные выражения чужды. Бросят там коротко что-нибудь вроде «ща я тебя убью!» или же просто без лишних слов принимаются действовать кулаками в кольчужных перчатках.
Словарный запас Андвари произвел на меня до того сильное впечатление, что я еще крепче сжал его глотку.
– Эк-х-х! – выдавил из себя гном, извиваясь и дрыгаясь.
Он был склизкий, но нетяжелый. Какая-то крохотная разновидность, даже по гномичьим стандартам.
Одежду его составляли туника из рыбьей кожи и подгузник в виде обернутой вокруг бедер мховой пеленки. Руки и ноги его покрывал толстый слой илистой слизи. Короткие его ручонки барабанили по мне, однако боль это вызывало не большую, чем от ударов детской игрушечной биты из пенистой резины. Лицо его… Ну, вы же знаете, как начинает выглядеть большой палец на руке, если он долго пробыл под пластырем. Морщинистый, обесцвеченный и противный. Добавьте к этому редкие белые бакенбарды и глазки заплесневело-зеленого цвета, вот вам и Андвари.
– Где золото? – спросил я его. – Не принуждай меня включать меч.
Он задрыгался с еще большей силой.
– Вы, дураки, не хотите моего золота! Разве не знаете, что случается с теми, кто забирает его?
– Догадываюсь, что они становятся богатыми, – ответил я.
– Нет! То есть, в общем-то, да! – проверещал Андвари. – Но после они умирают. А если и нет, то им все равно очень хочется умереть. Потому что страдать начинают. И сами, и окружающие. У-у! У-у! Предупреждаю! – угрожающе помахал он в воздухе своими склизкими пальцами.