– Готово!
Андвари с тоской взирал, как мой меч азартно играет с кольцом в серсо, то подкидывая его в воздух, то вновь нанизывая на клинок.
– Требую типовой договор, – заявил мне гном. – Ты сохраняешь мне жизнь в обмен на все, чем я владею.
– Типовой договор – это здорово, – кивнул ему я. – Только вот каким образом мы унесем отсюда все это золото?
– Дилетанты, – презрительно фыркнул гном. – Чтобы вы знали, яма выстлана не простым брезентом. На самом деле это рюкзак. Затягиваете веревку на горловине, и полный вперед. Обстоятельства вынуждают меня содержать все имущество в состоянии, подготовленном к моментальной эвакуации. Иногда помогает вовремя сняться с места, пока очередные грабители не добрались.
Хэртстоун, присев перед ямой на корточки, действительно обнаружил тесемку. Стоило ему потянуть за нее, мешок послушно закрылся и тут же съежился до размера вполне комфортного рюкзака. Хэрт с легкостью вынул его из ямы одной рукой и, держа на весу, показал мне:
– Бесчисленное количество золота в крайне удобной для транспортировки таре.
– Теперь выполняй свою часть договора, – потребовал гном.
Я разжал руку. Старый хрыч потер шею.
– Желаю вам, дилетанты, как следует насладиться своей бездарной кончиной, – напутствовал он нас напоследок. – Хорошеньких вам мучений, побольше боли и непременно крупного выигрыша сразу в две лотереи.
Прыг! Бульк! И он скрылся в мутной пучине пруда.
– Эй, сеньор! Выше голову и ловите! – прокричал мне Джек.
– Не смей! – взвыл я, но поздно.
Он ловко метнул кольцо прямо мне в руку, и я, даже не соображая, что делаю, рефлекторно поймал его ладонью.
– Гвоздь тебе в задницу! – наградил я запоздалым ругательством Джека и весь сжался в предчувствии катастрофы.
Обычно ведь как? Возьмешь в руки такую волшебную штуку с наложенным на нее проклятием, и вмиг начинает что-то твориться. Туман, например, сгущается. Линия горизонта прет прямо тебе навстречу. Голоса всякие начинают с толку сбивать. Но, как ни странно, я ничего подобного не ощутил. Все вокруг обстояло по-прежнему, а кольцо просто спокойно себе лежало у меня на ладони. Обычное золотое кольцо, которое выпало из подгузника тысячелетнего гнома.
Засунув добычу в карман джинсов, я с брезгливостью оглядел ладонь. На ней остался тинистый след. Вот будет удача, если он никогда не смоется! Что же, так теперь и ходить вечно с грязной рукой?
Хэртстоун закинул за плечи свой новый мультимиллиардный рюкзак. Мне показалось, что с ним он похож на безумно богатого Санта-Клауса.
Эльфийское солнце почти дошло до линии горизонта. Долго же нам пришлось бродить по диким местам на задах поместья мистера Олдермана!
– Пора обратно, – отметил, кажется, то же самое Хэрт. – Отец нас ждет.
Глава XXVIII. При оптовом заказе вам полагается еще и кольцо
Отец действительно ждал, нетерпеливо расхаживая взад-вперед по гостиной с золотым кубком в руках, из которого время от времени отглатывал золотой напиток. Инге стояла рядом, видимо, в ожидании, когда он швырнет кубок на пол и распорядится вытереть лужу.
Едва мы вошли, он с искаженным холодной злостью лицом повернулся к нам:
– Где вы?..
Тут его равнобедренно-треугольная челюсть отвалилась. Он ведь наверняка не ожидал увидеть нас в таком виде – мокрых от пота, облепленных тиной и обломками веток. В довершение ко всему наша обувь оставила на белоснежном мраморе пола склизкие следы. Ах, как же чудесно перекосилась его физиономия. Глядеть на него в тот момент казалось мне самой лучшей наградой из всех, которые я когда-либо получал, включая даже и жизнь после смерти.
Хэртстоун плюхнул на пол брезентовый рюкзак. В нем приглушенно звякнуло.
– Плата, – объявил Хэрт, расправив ладонь и словно бы отправляя щелчком монету отцу.
Жест получился высокомерно-презрительный, и это мне тоже очень понравилось.
Мистер Олдерман, как-то, видать, вдруг забыв, что признавать язык жестов ниже его достоинства, мигом отреагировал:
– Плата? Но как…
– Пойдемте наверх, и мы вам покажем, а заодно и покроем шкуру демона, – ответил вместо Хэртстоуна я, обмениваясь выразительными взглядами с Инге, которая стояла за спиной мистера Олдермана. Лицо девушки расплылось в улыбке.
И вот уже мы стоим в комнате Хэрта, а золотые жетоны для «Монополии» падают из рюкзака на синюю шкуру. В тот момент для меня не могло существовать звука слаще. Можете мне поверить.
Хэртстоун, держа рюкзак вверх дном, двинулся вдоль шкуры, посыпая ее золотым ливнем несметных богатств.
Лицо мистера Олдермана стало каменнее и бледнее, чем у гранитного Блитцена. Инге в дверном проеме подпрыгивала и хлопала в ладоши, совершенно забыв, что не вносила плату хозяину за право выражать радость.