А потом парень печально усмехнулся.
— Ты всегда считал меня немного сумасшедшим, не так ли, Фрэнк... потому что в тот день я сказал, что могу дышать под водой?
— Я думал, ты давно выбросил из головы эту чепуху, — спокойно заметил я.
— День, когда ты столкнул меня в воду, стал поворотным в моей жизни. В этот день я узнал, кто такой мой отец и кто я на самом деле.
Я буквально рухнул на стул. А Эрик говорил и говорил. Наверное, ему хотелось поделиться хоть с одним человеком своими переживаниями.
По словам Эрика, он ощущал смесь возбуждения и любопытства, когда в то злополучное утро последовал за отцом. Он одновременно верил и не верил в свои только что открытые удивительные способности.
— Как ты думаешь, почему я никогда не разрешал тебе купаться в море? — спросил его отец. — Не хотел, чтобы ты обнаружил то, что отличает тебя от других людей, даже от меня самого.
— Ты имеешь в виду... то, что я могу дышать под водой? — быстро спросил Эрик. — Ты знал об этом, пап?
Мужчина кивнул.
— Да, знал. Твои лёгкие не похожи на лёгкие обычного человека. Ты можешь дышать воздухом, но, кроме того, твои лёгкие также могут забирать воздух из воды, как лёгкие многих животных, обитающих в воде. Да и тело твоё отчасти отличается. Мускулы расположены несколько по-иному, что позволяет выдерживать давление воды на большой глубине. У тебя зрачок больше, из-за этого ты более чувствителен к свету. Всё твоё тело приспособлено к жизни под водой.
— Выходит, я своего рода уродец? — нахмурился Эрик.
— Нет, — печально вздохнул отец. — Ты унаследовал эти странности от матери.
— Но ты всегда говорил, что она была испанкой, что вы встретились и поженились в Вест-Индии.
— Я лгал, надеялся, что ты не узнаешь правду о себе. Хотел, чтобы ты прожил жизнь, как обычный человек, чтобы ты был счастлив. Но теперь...
Джон выдержал долгую паузу.
— Это случилось пятнадцать лет назад, на острове Мартинике, — начал он. — Меня списали на берег с каботажного судна по здоровью. Местные жители оказались дружелюбными и приняли меня с радостью. Я снял бунгало вдали от деревни. Толстая старуха-полукровка матушка Блоис была у меня за кухарку и домохозяйку. Я ходил под парусами и рыбачил. В общем, несколько месяцев я наслаждался жизнью... А потом налетел ураган. Два дня он свирепствовал, а когда ветер утих, жители деревни стали приводить в порядок хижины и убирать мусор. Я решил пройтись по берегу. Мой взгляд привлекло нечто непонятное на песке. Подбежав ближе, я обнаружил, что это — девушка... Она была белой, но не как мы... розово-белые... а зеленоватобелой. С густой гривой чёрных волос, в короткой тунике, сплетённой из зелёных водорослей. Красавица...
Она оказалась жива, но сердце билось едва слышно. Подняв девушку на руки, я осторожно перенёс её в дом. Старая домохозяйка, увидев бедняжку на кушетке, закричала от ужаса.
— C'estunedupeopledelamer! — А потом повторила то же рта английском. — Она из морского народа!
— О чём вы говорите? Я нашёл эту девушку на берегу, и, судя по всему, она нахлебалась воды.
— Нахлебалась воды?.. Нет, нет, m'sieu. Морские люди не могут утонуть, они плавают как рыбы.
Из невнятных речей матушки Блоис я понял, что многие местные жители верят в существование морского народа; верят, что они обитают где-то глубоко под водой, и редко кому выпадает удача увидеть их.
— Она точно из них... штормом её вынесло на берег, — уверенно объявила домохозяйка. — Лучше будет отнести её туда, где вы её нашли, m'sieu.
Я с негодованием объявил, чтобы она не говорила глупостей, а потом начал приводить в себя несчастную девушку.
В первую очередь я попытался сделать искусственное дыхание, чтобы вода вышла из лёгких. К моему удивлению, в лёгких у неё не оказалось воды. Затем я обнаружил странную вещь. Тело девушки, хоть я осмотрел его очень поверхностно, определённо отличалось от тела обычного человека... У неё было совершенно иное устройство дыхательного аппарата.
В тот момент, когда я раздумывал о том, что бы ещё предпринять, девушка пришла в себя. Она открыла глаза и с удивлением уставилась на меня. Потом огляделась, закашлялась и заговорила со мной на языке, подобного которому я никогда раньше не слышал. Я попытался успокоить её, но девушка продолжала просить о чём-то, а потом начала задыхаться. Я не мог понять, с чем это связано.
И тут девушка с трудом поднялась с кушетки, увидела через окно синее море, плескавшееся всего в нескольких сотнях метров от домика, и, покачиваясь, прошла к двери мимо меня, мимо Блоис, которая отшатнулась, чуть не завопив от ужаса. Девушка шла к морю.