Разве боль его жизни - исключение? Он знал, что это не так. Его знакомые по большей части, как говорил Торо, прозябали в тихом отчаянии*, освещаемом лишь редкими золотыми моментами счастья.
Кто предпочёл бы параллельную Землю этому миру 1948 года? Миру, где миллионы медленно умирают от голода и равнодушия; где большинство пассивно, истощено и обозлено; где на горизонте маячит самая последняя, самая разрушительная война.
Разве любая из множества несбывшихся Земель не лучше измождённого, изборождённого войнами мира, в котором счастливы единицы - и который бездумно шагает к заключительной катастрофе?
Подойдя к окну, Грэхем взглянул на частокол небоскрёбов, словно сбившихся в кучу под покровом гнетущей зимней ночи.
Новое, внезапное волнение пело в его крови, вином растекаясь по жилам.
«Ведь я могу оставить этот мир, уйти в другие миры, на несбывшиеся Земли, где всего этого никогда не было!»
Теперь он знал, что сделает это.
На следующее утро он шёл по лабиринту улиц к лаборатории - и смотрел на Нью-Йорк, как заключённый смотрит на тюрьму, которую вот-вот покинет.
Но когда Грэхем подготавливал излучатель, чтобы испытать луч на самом себе, осторожность вновь умерила его возбуждение.
Он не мог рассчитать, на какую именно несбывшуюся Землю луч вытолкнет его сознание. Расчёты показывали, что сознание окажется в теле несбывшегося Грэхема с другой Земли, но какой она будет — он предсказать не мог.
Грэхем решил, что сначала попытает счастья в нескольких параллельных мирах. Он снабдил излучатель автоматическим регулятором, чтобы тот каждые несколько часов увеличивал мощность луча, а потом и вовсе отключил прибор.
Если теория Грэхема верна, всякий раз с увеличением мощности луча сознание будет переноситься через пропасть в следующий параллельный мир. А когда аппарат отключится, сознание вернётся на эту Землю, в свой разум и своё тело.
он решит, в котором из других миров хочет найти постоянное пристанище - и по меньшей мере его сознание сможет вернуться и остаться там навсегда. Потребуются новые расчёты и переделка аппарата, но всё это осуществимо.
Была ночь, когда Грэхем кончил прилаживать автоматический регулятор. Он сел и всмотрелся в кварцевую линзу неуклюжей машины, которая миг спустя швырнёт его сознание через пропасть в несбывшееся.
Момент настал, и автоматический регулятор повернулся.
II
Миг переноса был оглушающим; потом Грэхем обнаружил себя в другом теле.
Он не владел этим телом и не контролировал его. Оно принадлежало другому человеку а Грэхем был лишь странным гостем в его мозгу. Ему были доступны ощущения и воспоминания владельца тела, а тот о присутствии Грэхема даже не догадывался.
Грэхем сразу понял, что другого тоже зовут Грэхемом.
Он осознал, что расчёты оказались верны: сознание перенеслось через пропасть на несбывшуюся Землю на другой временной ветке и там проникло в тело несбывшегося Грэхема.
Другой Грэхем шёл в это время по тёмному, мрачному зимнему лесу. На Грэхеме была одежда из кожи и шерсти, на его поясе висел длинный меч, за рукоять которого он то и дело брался. Он знал, что с каждым шагом погружается глубже в пучину опасности.
— И всё-таки здорово, что я вернулся, — пробормотал он себе под нос.
Как давно он покинул Дальнюю Англию? Шёл год 1948-й. Десять лет минуло с той поры, как он бежал, преследуемый судьбой...
- Всё это время я знал, что однажды вернусь, - прошептал он.
Десять лет! Он был странствующим наёмником и продавал свой меч всякому, кто готов был его купить, - и холодным королевствам викингов на севере, и португальской империи рабовладельцев на южном континенте.
За эти годы он постарел. Не столько внешне - время лишь добавило стали его взгляду и деснице. Однако Грэхем уже не был горячим юнцом двадцати девяти лет от роду, который некогда скакал по этим самым лесам, уходя от гибельной погони герцогских дружинников.
Или, может, в закалённом теле солдата жил всё тот же молодой олух? Видимо, так - иначе он не рисковал бы сейчас головой.
чтобы взглянуть на жену, которая наверняка его позабыла. Эдит вряд ли захочет его видеть, она может испугаться за себя и детей..
- Но она не вышла замуж снова, - сказал себе Грэхем. —
За эти десять лет она не вышла замуж!
Об этом ему поведала служанка, с которой он тайно передал Эдит письмо.