– Хокси, в чем дело? Неужели в мое отсутствие тут никому ни разу не пустили кровь, чтобы немного развлечь тебя?
– Эх, Бронд, ты все тот же редкостный молодой мерзавец! – Хокси ничуть не смутился. – Когда-то и я был таким же – не доверял никому и ничему. Веселые денечки были тогда на Куруне.
– Хокси, послушай! – огрызнулся Мейсон. – Не стоит подбивать меня на драку только для того, чтобы полюбоваться зрелищем.
– Бронд, ты неправильно меня понял, – с обидой в голосе проговорил старик. – Я просто рад, что ты вернулся, вот и все. И остальные ребята тоже будут рады. Кроме разве что Файамана.
Произнося это имя, Хокси бросил на Мейсона косой хитрый взгляд.
Рядом с радарной вышкой стоял автомобиль, к которому старик и повел Мейсона.
– Я сам отвезу тебя в город, – услужливо сказал он. – Мой помощник присмотрит за радаром. А я хочу полюбоваться на их лица, когда они увидят тебя.
– Значит, ты ничего не сказал Гарру?
Хокси гнусаво рассмеялся:
– Никак нет, сэр, не сказал. Хотел сделать им сюрприз.
Пока автомобиль мчался к городу, Мейсон перебирал в памяти сведения, полученные из воспоминаний Бронда Холла.
Старый Хокси был законченным негодяем, но его всегда восхищала дерзость и решительность геркулесианца.
Файаман, которого несколько лет назад выгнали из флота королевства Дракона, открыто ненавидел Бронда Холла. Однажды между ними вспыхнула ссора из-за добычи, а Файаман не из тех, кто забывает обиды.
Гарр Аттен был самым крепким орешком. Уже много лет он, с молчаливого согласия других капитанов, оставался лидером Внешних Миров и тоже не испытывал особой любви к Бронду Холлу.
Мейсон снова переключил внимание на Хокси. Старый землянин болтал без умолку, ведя машину сквозь джунгли. По обеим сторонам дороги поднимались причудливые, напоминающие полипы деревья с чашеобразными листьями и медленно раскачивающимися на ветру цветами. Из темноты доносились крики мелкой живности, такой же необычной, как и эти полиповые заросли.
– Гарр намерен заняться честной торговлей, – недовольно сообщил Хокси. – Невиданное дело для Куруна. Раньше здесь была веселая жизнь, а теперь Гарр ужасно злится, если кто-то отправляется в рейд… но ты, наверное, уже и сам знаешь.
Он снова хитро скосился на Мейсона, но тот был слишком занят собственными мыслями и оставил намеки Хокси без ответа. Необходимо было выяснить, появлялся ли здесь Рилл Эмрис, но Мейсон не мог прямо спросить об этом.
– Что здесь творилось, пока меня не было? – поинтересовался он.
– Нам самим хотелось бы это понять.
– В каком смысле?
Старый землянин хмуро посмотрел на него:
– Гарр что-то задумал и не хочет объяснить, что именно. Он очень возбужден и постоянно твердит об устройстве во Внешних Мирах собственного королевства. Он велел нам прекратить все рейды и ждать. – Хокси вздохнул. – Ребята уже устали от безделья.
Это мало что сказало Мейсону и ничуть не приблизило к цели. Он сделал еще одну попытку.
– В мое отсутствие появился кто-то новенький?
Хокси пожал плечами:
– Обычные люди, которым стало неуютно дома, и они решили сбежать во Внешние Миры. Но ничего интересного. Кроме разве что одного парня с Лиры, по имени Чейн Фейрли. Он привез с собой подружку – настоящую красотку. Все наши парни заглядываются на нее, а Файаман особенно.
Мейсон решил, что этот человек вряд ли мог быть сбежавшим с Ориона ученым.
– Когда объявился этот Фейрли?
– Да пару недель назад, – буркнул Хокси.
Дата не совпадала, так что это точно не Рилл Эмрис. Но он мог оказаться агентом с Ориона, тем самым В’ранном, которого послали за ученым. Но ни один агент не стал бы обременять себя женщиной. И все же будет лучше, если Мейсон внимательней присмотрится к этому Фейрли.
Впереди замерцали огни Куруна, и вскоре автомобиль уже ехал по мощеным улицам города.
Мейсону довелось побывать во многих необычных городах отдаленных звездных миров, но ничего похожего он прежде не встречал. Город не впечатлял своей архитектурой: вдоль разбегающихся в разные стороны улиц толпились одноэтажные здания из черного камня, ярко освещенная центральная магистраль была украшена по обочинам все теми же полипами. Здешние питейные заведения и магазины обслуживали самую разношерстную публику, какую Мейсон видел в своей жизни.
Люди и гуманоиды с сотен планет Галактики, мужчины и женщины и похожие на мужчин и женщин. Волосатые, чешуйчатые и пернатые, с клювом вместо носа и вовсе безносые, с жуткими, но почти человеческими лицами. Маленькие и примитивные аборигены Куруна, громадные, покрытые белым мехом гуманоиды с холодных планет, задыхающиеся в ночной духоте, гордые представители древней расы Ригеля, с тигриной походкой и гребнем на голове, гибкие, словно змеи, обитатели миров за Полярной звездой, не имеющие ничего общего с сыновьями Адама. Всех их объединяли две вещи: каждый из них ходил на двух ногах и влип в какие-то неприятности у себя дома.