Множество глаз – человеческих и кошачьих, черных, совсем без зрачков, и блеклых, словно слепых, – уставилось на Мейсона, когда он вслед за Хокси вылезал из машины. Его узнали, и по толпе пробежал шепот: «Бронд Холл».
– Идем! – Хокси явно предвкушал удовольствие. – Ты прибыл в удачное время. Сегодня вечером собираются все капитаны.
– Зачем? – резко спросил Мейсон.
– Я же тебе рассказывал, что ребята устали ждать, когда Гарр раскроет карты. Вот зачем.
Они протиснулись сквозь разношерстную толпу, и Хокси повел Мейсона к самому большому, судя по всему, питейному заведению Куруна. Однако изнутри не доносились смех и музыка – только громкие сердитые голоса. Следом за Хокси Мейсон вошел.
В просторном зале с каменным полом и стенами было темновато, свет криптоновых ламп не мог развеять мрак в углах помещения. Люди и гуманоиды, как сидевшие за сдвинутыми в круг столами, так и стоявшие у стен, слушали речь разгневанного оратора.
Этим оратором был Гарр Аттен. Мейсона умилило то, что этот человек собирается объявить о создании нового королевства, хотя тронным залом ему служит простая таверна в мире стоявших вне закона преступников.
– Будь я проклят, если отступлюсь от своего, а вы можете убираться к дьяволу, если вам так этого хочется! – ревел Гарр Аттен.
Это был высокий, уже далеко не молодой гидрианец, с помятым бронзовокожим лицом и песочного цвета глазами, в которых пылала львиная ярость. Он стоял, сжав огромные кулаки и грозно оглядывая толпу слушателей.
– Объясняю еще раз: я задумал серьезное дело, а доверяете вы мне или нет – это уже ваши трудности! – продолжал бушевать он.
– Гарр, мы доверяем тебе, – ответил за всю угрюмо молчавшую толпу красивый бледный мужчина с сонными черными глазами. – Но нам хотелось бы знать подробности.
Мейсон быстро взглянул на говорящего, хорошо известного ему по воспоминаниям Бронда Холла. Этого человека из королевства Дракона звали Файаман, и за ним был нужен глаз да глаз.
– Ага, твой старый друг тоже здесь, – хихикнул Хокси и добавил: – А рядом с ним тот новичок, Чейн Фейрли. Скажи честно, разве его подружка не та еще штучка? Ее зовут Луа.
Мейсон с любопытством рассмотрел внушительную фигуру лирианца, его голубоватую кожу, иссиня-черные волосы и квадратное лицо. За спиной у него стояла молодая женщина, прекрасная, какими могут быть только голубокожие лирианки. Она с беспокойством и даже испугом прислушивалась к шумному спору.
Следующим заговорил крупный большеглазый гуманоид с Бетельгейзе, покрытый эффектным ярко-желтым мехом. Он сверлил Гарра Аттена взглядом, однако слова его были спокойны и безобидны:
– Теперь, Гарр, когда ты объяснил, что задумал создать во Внешних Мирах свободное королевство, мы готовы сказать, что пойдем за тобой.
– Мы просто устали от безделья, – заявил высокий гуманоид с Ригеля, расправив гребень из перьев.
Гарр Аттен не желал успокаиваться.
– А что вам хотелось бы – снова нападать на Лиру и Кассиопею? – взревел он. – Добиться того, чтобы полдюжины звездных королей наконец объединили свои силы и стерли нас в порошок? Попробуйте, и кончите так же, как…
Мейсон вышел из-за спин слушателей. Гарр заметил движение в зале, повернул голову и уставился на Мейсона, открыв рот от удивления.
– Как Бронд Холл? – с любезным видом поинтересовался Мейсон. – Ты ведь это хотел сказать, Гарр? Твой пример успел прокиснуть. Фальшивая монета всегда возвращается, вот и я тоже вернулся.
За спиной у него загудели, послышались удивленные возгласы, но Мейсон не удостоил их вниманием. Он должен точно изображать Бронда Холла даже в мелочах, если не хочет, чтобы его разоблачили. Держать себя иначе с грубыми и жестокими капитанами Внешних Миров было бы опасно.
Внезапно побледневший Файаман впился взглядом в Мейсона и с приглушенными проклятьями вскочил на ноги. Его рука потянулась к спрятанному под рубашкой оружию.
Мейсон ожидал чего-то подобного.
– Давай, Файаман, – спокойно произнес он, сжимая рукоятку своего пистолета. – Я уверен, что это ты навел на меня кассиопейцев. Давно собирался пристрелить тебя, и сейчас самый удобный случай.