– Да, – признался Мейсон. – Он хотел застрелить Гарра Аттена, а заодно и меня. Вот мне и пришлось…
Он замолчал, а потом был слишком занят, чтобы что-то добавить. Словно дикая кошка, Луа набросилась на него, вцепившись ногтями в лицо, а другой рукой пытаясь выхватить пистолет, висевший у него на поясе.
Мейсон остановил лирианку, крепко сжал ее руки своими и как следует тряхнул:
– Убийца должен быть готов к тому, что сам может погибнуть. И ты не могла не знать об этом, когда согласилась прилететь сюда вместе с ним.
Луа внезапно перестала сопротивляться и разрыдалась:
– Что теперь со мной будет?
– Я рад, что твое горе не настолько глубоко, чтобы не думать о себе, – ядовито заметил Мейсон.
Он отпустил ее и отошел на шаг. Теперь лирианка не казалась ни сексуальной красоткой, ни дикой кошкой, а просто испуганной девочкой с размазанными по щекам слезами и трясущимися губами.
– Кто такой Фейрли? – задал вопрос Мейсон. – Кем он был на самом деле?
– Не понимаю, о чем ты говоришь. – Луа подняла на него глаза. – Мы познакомились в Линнабаре, я там была танцовщицей в развлекательном центре космопорта. Он сказал, что занимается межзвездной торговлей, что у него есть свой небольшой корабль, и предложил лететь с ним. Я согласилась. И только потом он признался, что он беглый преступник и направляется во Внешние Миры, где закону до него не добраться.
«Возможно, это правда, – подумал Мейсон. – Но если Фейрли – обыкновенный преступник, сбежавший во Внешние Миры, то зачем ему понадобилось стрелять в Гарра?»
С другой стороны, если Фейрли и есть В’ранн, орионский агент, он вполне мог притвориться лирианским преступником и прихватить с собой эту женщину как дополнительную маскировку. И у В’ранна были причины, чтобы заподозрить в «Бронде Холле» терранского агента и попытаться убить его.
– Что теперь со мной будет? – печально повторила Луа.
– Не думаю, что тебе трудно будет найти нового защитника, – проворчал Мейсон.
– Мне нравится Файаман с Дракона, – задумчиво произнесла Луа.
Мейсон подумал с неприязнью, что она оказалась дешевой потаскухой, но заставил себя вернуться к главной задаче – разобраться с личностью Фейрли. Если он был В’ранном, то облик лирианца – всего лишь маска, но с помощью косметических средств можно так изменить внешность, что только лабораторный анализ распознает подделку. Однако у Мейсона нет при себе нужных приборов, нет даже времени для исследований, потому что Гарр уже приказал своим слугам похоронить Фейрли.
Мейсон шагнул к открытой двери небольшого дома из черного камня.
– Что тебе там нужно? – обеспокоенно спросила Луа.
Мейсон не ответил и вошел внутрь, оставив испуганную женщину за спиной.
Во всем доме только три темные и сырые комнаты выглядели обжитыми. На кухне царил беспорядок, и Мейсон решил, что стряпня и уборка не входят в число талантов Луа. Зато ее безвкусные наряды и украшения были разложены в спальне с большой любовью.
Он быстро осмотрел пожитки Чейна Фейрли. Обычные припасы, какие возит с собой любой беглый преступник: оружие, карты, вино и несколько трехмерных фотографий девушек, которые наверняка вызвали бы жгучую ревность Луа, если бы та их увидела. Ни одна вещь здесь не говорила о том, что Фейрли на самом деле был В’ранном с Ориона. С другой стороны, лучший агент орионской разведки и не должен иметь при себе ничего такого, что способно его выдать.
Мейсон остановился в хмуром раздумье и вдруг услышал снаружи резкий голос Файамана:
– Луа, мне только что передали, будто бы сегодня Гарр Аттен наконец-то расскажет нам о своих планах, и я…
– Чейн убит, – перебила его Луа пронзительным, срывающимся голосом. – Бронд Холл сам признался, что это его работа. Он сейчас в доме!
Мейсон вышел из темного помещения под ослепительные лучи зеленого солнца. Файаман с проклятьями повернулся к нему, потянувшись рукой под рубашку.
– Рад видеть, что ты так удивлен этой новостью, – сказал Мейсон. – Если бы Фейрли отправился убивать Гарра по твоему приказу, ты бы сейчас вообще не удивился.
– Что за ерунду ты несешь? – спросил Файаман с напряженным, мраморно-белым лицом.
– Он сказал, что Чейн пытался убить Гарра, – объяснила Луа. – Поэтому он и убил Чейна. Он так меня напугал, – добавила она со слезами на глазах.
Файаман все никак не решался выхватить пистолет. Тень сомнения пробежала по его лицу.
– Это правда, – кивнул Мейсон. – Гарр не верит, что Фейрли, совсем недавно появившийся здесь, мог сам желать его смерти.