Шучу, разумеется. Единственное, чего я боялся больше, чем случайных свидетелей, это обыска автомобиля сотрудниками полиции. Как показало весьма недалекое будущее, полностью разрушить мой план могли не только они.
«Волгу» я оставил в переулке: учитывая плитку, новые рамы в окнах квартир и автомобили, припаркованные у подъезда, в котором располагался бордель, во дворе наверняка были камеры наблюдения. Так что вошел я пешком и увидел, что к стоящим там недешевым машинам добавился мотоцикл: хищный, спортивный, с черно-красными бугристыми мышцами корпуса — как конь для наездника из преисподней, проводивший меня подозрительным взглядом прищуренных фар.
Белладонна — Дарина была уже одета и пребывала в превосходном расположении духа. Еще бы: выезд на двенадцать часов с беспроблемным, интеллигентным клиентом, которому даже секса не надо.
— Привет, а я тебя ждала, все думала, когда позвонишь!
Дарина разулыбалась мне улыбкой карусельной лошадки. Я криво ухмыльнулся в ответ и вытащил деньги. Сумма равнялась моей месячной зарплате на факультете. Затратное это дело, охота на ведьм.
Белладонна подхватила купюры и порхнула по коридору на кухню, где, видимо, располагался офис этого заведения. Я ждал у дверей, на всякий случай опустив голову и надвинув на лицо поля шляпы. Рядом стояли две пары мужской обуви. Из-за дверей одной из закрытых комнат доносились ритмичные наигранные стоны и характерный звук от шлепающихся друг о друга голых тел.
Дарина вернулась через пару минут. Застегнула короткую кожаную куртку, взяла меня под руку, и мы вместе спустились во двор.
— Машина, к сожалению, не представительского класса, — извинился я, покосившись на черно-красный спортивный байк.
— Ничего! — весело махнула ладошкой Дарина. — Главное, это компания хорошая, верно ведь?
Когда-то я это уже слышал.
Сначала я хотел сказать, что мы едем ко мне на дачу, и ударить шокером прямо на трассе. Но потом отмел эту мысль: везти Белладонну в салоне, пусть даже и оглушенную, было слишком опасно, а останавливаться на шоссе и затаскивать тело в багажник — немыслимо. В итоге я присмотрел гаражи неподалеку от выезда загород по маршруту нашего следования. Ночью с субботы на воскресенье там вряд ли чересчур оживленно.
Шокер ждал своего мгновения, притаившись в кармане.
Мы сели и поехали по улицам, погружавшимся в ночь. Белладонна начала говорить, едва пристегнула ремень: то ли действительно полагала, что мне интересно, то ли отрабатывала гонорар, а скорее всего, ей просто свойственно было трепаться без умолку. Предметом сегодняшних монологов стала ее профессиональная деятельность. Я молчал, иногда забывая поддакивать, и слушал, как она умудряется временами даже вступать сама с собой в диалог, полемизировать и смеяться над собственными шутками.
— Мне многие говорят, что у меня талант к общению. Вот даже наша хозяйка: она меня посылает встречать девочек, которые из других городов приезжают работать, потому что я улыбнусь, расскажу, объясню, что у нас хорошо, что ничего страшного нет…
— Я вообще читать люблю или музыку слушать. Вот остальные девочки, они обычно всякие шоу смотрят по телевизору, когда работы нет, а я наушники вставлю, чтобы не отвлекаться, и книжку читаю…
— Нет, ну а что такого-то? Мужчины ко мне приходят, рассказывают о работе, о семье, я их слушаю, даю советы. Кто виноват, что их жены с ними ни поговорить не могут, ни удовлетворить?
— Такой случай смешной был: пришел клиент на анальный секс, так я столько туда воды налила, пока готовилась, что потом иду по коридору, чай несу, а сама чувствую, что вот прямо сейчас вода из меня польется, и не остановить! Еле добежала до уборной, вот это было бы фиаско!
Тем временем, я заметил, что город неуловимо менялся. Он становился как будто просторнее, выше, светлее. Дождь и снег перестали; ночь из серой превратилась в прозрачную, серебряно-синюю. Улицы и проспекты раздались вширь и вперед, будто кто-то бережно разворачивал допрежде скомканный мир. Даже угрюмые дома приосанились, стали выше, смотрели бодрее, и походили уже не на упырей и зловещих покойников, что было делом обычным, а на почтенных, преклонного возраста граждан, что вот-вот сойдут со своих мест и, прихватив с собой уличные фонари, чинно отправятся на праздник…
Праздник! Пасхальная ночь! Странно, что я об этом забыл. А ведь думал еще, как удачно было бы допросить Белладонну на Пасху: если в дни церковных праздников стойкость ведьм ослабевает вместе с силами бесов, то когда, как не в главный праздник всего христианского мира, у меня будут наибольшие шансы выбить как можно больше сведений о зловещем ковене и месте проведения шабашей.