В итоге страниц девочек, отвечающих всем параметрам поиска, набралось три десятка. Тринадцатилетняя Дикая Кошечка из Москвы написала всем сообщения с приветом и комплиментами и стала ждать.
Ответили двадцать две.
Голая молодая женщина со смуглой кожей, покрытой узорами татуировок, сидела в полумраке перед компьютером и думала над следующими посланиями. Дружить она не умела, болтать попусту тоже, и приходилось импровизировать.
К четырем часам утра разговор уверенно поддержали восемь девчонок, которых Диана сочла наиболее перспективными: значит, родителям все равно, что ребенок не спит до утра и сидит в Социальной Сети. Пятеро сообщили, что папа с мамой еще не вернулись из церкви. Диана задумалась: с одной стороны, показательно, что озабоченные благочестием родители знать не желают, чем занят ребенок, пока они со свечами в руках маршируют по кругу возле храма, с другой — они вряд ли отпустят дочь погулять или на ночевку к незнакомой им виртуальной подруге. Таким образом, определилась тройка лидеров: светленькая, голубоглазая Катя, хорошенькая, как куколка из позапрошлого века; не по годам вытянувшаяся, насколько можно было судить по фотографиям, кудрявая Света; и темноволосая, полноватая Маша. Маша была некрасивой, а в Свете могли заподозрить тринадцатилетнюю, так что — та-дам! — в финал выходит Катя, а прочие отправляются на скамейку запасных, на случай, если с кукольной Катей ничего не получится. Надо будет по-дружески предупредить ее, чтобы опасалась всяких мужиков, восхищающихся в комментариях.
Диана удовлетворенно потянулась, заведя руки за спину, так что большая упругая грудь с наколотыми вокруг сосков остроконечными звездами, коснулась клавиатуры. Колокола за окном наконец стихли. На экране телевизора юмористов сменила группа разнополых недорослей, пререкающихся в комнатах общежития и выясняющих отношения у костра. Катя, Маша и Света вместе с прочими новыми подружками Дикой Кошечки покинули Социальную Сеть. За окном темно-синее небо светлело, расцветая лазоревым краем. Пойти спать или, может быть, прогуляться? Наверное, лучше немного пройтись: привычное к движению тело требовало разминки после долгого сидения на одном месте. Как эти дети выдерживают перед компьютером по несколько часов кряду? Диана встала, закинула руки за голову, разминая затекшую спину, и тут телефон на столе ожил тревожными трелями. На экране, как проблесковый маяк, мигало имя: ЖАННА.
Звонок в половине шестого утра — всегда знак беды. В два, в три часа, даже в четыре могут звонить подгулявшие бывшие или приятели, приглашая присоединиться к попойке. В половине шестого звонят только затем, чтобы сообщить дурные известия.
Диана взяла трубку.
— Жанна? Что-то случилось?
— Рада, что у тебя ничего не случилось, — ответила Жанна. Голос был заспанным, сиплым.
— В смысле?
— Проверка связи. Обзваниваем всех наших.
Жанна помолчала и пояснила:
— Двадцать минут назад кто-то позвонил в полицию, чтобы сообщить про обгоревший труп в лесу. И добавил при этом, что снова сделал за них их работу.
Если человек говорит, что не умеет молиться, значит, он никогда не был в отчаянной ситуации. Даже не приближался к ней. Да что там, и просто в затруднительную не попадал. Верующие и атеисты сколько угодно могут сходиться в яростных спорах, предъявляя друг другу доказательства бытия Божия или отказывая Ему в существовании, но вот, лучшее подтверждение того, что Он есть, заложено в нас самих. Ибо на краю гибели, лишенный надежды, в страхе и в одиночестве, всякий взмолится одинаково: «Господи, помоги!»