Дарина начала рассказывать о себе: про родной город где-то в Поволжье, про маму, которую она очень любит и старается по возможности помогать ей деньгами, про то, что в прошлом году закончила технический ВУЗ и хочет получать теперь второе высшее образование, и о том, какие у нее серьезные планы на будущее. Наверное, на смену темы повлиял мой ответ на вопрос о роде занятий. Она легла на живот, подняв вверх согнутые в коленях ноги, так что цветная татуировка оказалась прямо перед моим носом. Я задумчиво уставился на узор из цветов и листьев, и тут заметил какую-то странность, мелочь, нарушающую целостность композиции. На нетронутом татуировкой участке белой кожи, между лепестками двух ярких бутонов, едва заметно виднелись несколько синеватых штрихов, образующих перевернутый трезубец.
Я откинулся на спинку кресла, еще немного послушал болтовню про позитивное мышление, формирование образа цели и какие-то монады, и спросил:
— Дарина, скажите, а на выезд Вы работаете?
— Ну, только со знакомыми…
— Но ведь мы уже знакомы?
Она снова заулыбалась и кивнула.
— Мне очень понравилось с Вами общаться, — проникновенно сказал я. — Правда, давно не приходилось разговаривать с такой интересной и умной девушкой. Я бы хотел как-нибудь пригласить Вас к себе, на весь день. Это возможно?
Дарина с готовностью кивнула. Само собой, возможно, еще бы нет: оплаченный выходной, в который ничего не нужно делать, а только болтать, что в голову взбредет.
— Да, конечно, я буду рада!
— Тогда, может быть, Вы дадите мне свой личный номер телефона? Чтобы мне не звонить через администратора…
Дарина задумалась и покачала головой.
— Вообще-то, нам запрещено давать гостям личные номера, — заговорщицки понизив голос сообщила она. — И все равно придется заехать сначала сюда и рассчитаться, но… давайте Ваш телефон.
Я протянул ей трубку. Она быстро понажимала на кнопки и вернула аппарат обратно:
— Вот. Но это на всякий случай, чтобы ты меня не потерял, — и подмигнула. — А звонить надо администратору и приезжать…
— Да-да, понимаю, — заверил я, отметив переход на «ты». Хороший знак.
— Когда ты позвонишь? — спросила Дарина.
Я прикинул в голове время, нужное для поиска подходящего места.
— Где-то через неделю.
— Я буду ждать, — сказала она и вдруг быстро поцеловала меня в губы. Я чуть не отдернул голову: вспомнилось оцененное пользователями форума одно из важных достоинств Дарины, а именно то, что она глотает после окончания в рот.
Как будто поцеловался со сливным отверстием для застоявшейся спермы и душевных нечистот.
Ее номер я записал в блокнот, а телефон, с которого всю неделю звонил по борделям, выкинул по дороге домой: слишком длинную цепочку следов оставил он за собой. Дарине я позвоню с другого номера, через неделю, как и обещал. Она ведь будет ждать. А я не могу обмануть ожиданий девушки.
Глава 12
В первых числах апреля весна пришла в город — простуженная, похмельная, недовольная, нехотя выбравшаяся из мокрых скомканных простыней грязных сугробов. Потеплевший воздух был влажным, туманным и пах несвежей водой и обнажившимися из-под талого снега экскрементами. Ледяные дожди со снегом сменились меланхолической задумчивой моросью. Ночь была черной, мокрой, влажно блестела яркими рыжими искрами света, отраженного в лужах и каплях. Тарас остановился у высокого кирпичного забора и прислушался. Было тихо.
На территории огромного, давно остановившегося завода у канала на самой границе старого города жизнь теплилась только у проходной, да в нескольких более или менее благоустроенных корпусах, переоборудованных на скорую руку под офисы, которые арендовали мелкие, сомнительные конторы для своих не менее сомнительных дел. Но то было днем; ночью железные ворота наглухо закрывались, и лишь в будке охраны тускло светилось окошко и виднелись голубоватые сполохи телевизора. Предполагалось, что сторожа должны обходить территорию каждый час, но никто, разумеется, этого не делал: как-то не находилось желающих предпочесть тихому полутрезвому времяпрепровождению в теплой караулке долгие переходы в ночи, под дождем, среди исполинских, заброшенных заводских корпусов, которые пялились в темноту черными окнами и провалами в стенах, как потусторонние многоглазые сычи. Да и звуки в дикой, удаленной от импровизированных бизнес-центров части завода, раздавались порой такие, что спокойнее было их вовсе не слышать и не гадать, что может твориться за кирпичными старыми стенами, и что лучше предпринять: вызвать полицию или просто бежать со всех ног подальше и побыстрее.