— Я им сама займусь, — сообщила Прима.
— Раздобыть какие-нибудь личные вещи? — поинтересовалась Терция.
Прима подумала и покачала головой.
— Не нужно. Скачаю его фотокарточку из Социальной сети, будет достаточно.
Она хлопнула в ладоши и весело посмотрела на подруг.
— Ну что ж, это нужно отметить. Лера, начинай готовить общий сбор. Сегодня воскресенье, давай на следующей неделе, в пятницу. Она как раз у них Страстная. Кстати, насколько я знаю, Инфанта собиралась новую девочку к нам привести, так что поводов для праздника много.
Альтера кивнула.
— Хорошо. Я сделаю.
Терция кашлянула.
— Вика, тут еще одно…
— Что — одно?
— Не знаю, может, это не важно, но мне рассказали… Про эксперта, которая, собственно, и установила, что Лилит убил тот же, человек, что и Стефанию, и Шанель.
— А что с ней не так?
Терция замялась.
— Да все так. Просто странности есть.
Прима нетерпеливо махнула рукой.
— Жанна, рассказывай уже нормально, не тяни.
— Ну, если коротко, она проявляет какой-то очень нехарактерный интерес к этому делу. За рамками, так сказать, служебных обязанностей. Например, вчера была в изоляторе, встречалась с задержанным. Вечером. О чем говорила, неизвестно, но сам факт… А неделей раньше вместе с оперативником, который дело ведет, ездила по психиатрическим больницам — ну, это когда они еще думали, что убийца — сумасшедший. Кстати, на Пряжке тоже была.
Терция и Прима одновременно взглянули на Альтеру. Та почувствовала, что еще ниже проваливается на мягком неудобном диване.
— Ты знала? — спросила Прима. — Карина говорила тебе что-нибудь?
Альтера покачала головой.
— Нет. Ты знаешь, она вообще не разговорчивая. Да и не факт, что они там виделись.
— Плохо, — веско сказала Прима и обратилась к Терции. — А про саму эту экспертшу известно что-нибудь? Кто она такая?
— Если она патологоанатом, то наверняка заканчивала Медицинскую Академию, — заговорила Альтера. — Я могу узнать по знакомым…
— Вообще-то, я уже кое-что узнала, — сообщила Терция.
— Лера, не лезь, когда тебя не спрашивают, — раздраженно бросила Прима. — Жанна, я тебя слушаю.
Рыжая Жанна слегка улыбнулась и начала говорить.
Рассказ оказался занимательным.
В прошлом году в лабиринтах дворов старого города начали регулярно обнаруживаться растерзанные тела молодых девушек. Поначалу эти страшные находки, количество которых к осени выросло едва ли не до десятка, полиция и эксперты-криминалисты с подозрительным единодушием списывали на результат нападения одичавших бездомных собак, пока в октябре за исследование одной из жертв не взялась Алина Назарова, тогда еще простой сотрудник отдела судебно-медицинской экспертизы трупов. Впрочем, судя по всему, «простой» было не совсем точным определением для Алины: очень скоро и неожиданно для многих дела были переквалифицированы с несчастных случаев на умышленные убийства, совершенные неведомым опасным маньяком. Говорили, что к этому выводу Алина имела непосредственное отношение. Убийцу так и не нашли, зато в течение месяца после того, как Алина написала свое первое заключение по результатам экспертизы, бесследно исчез директор судебно-медицинского Бюро Даниил Ильич Кобот, а также непосредственный руководитель Алины и один из ее коллег — экспертов. Причем если о судьбе двух последних еще имелись какие-то обрывочные сведения, то Кобот как в воду канул. Кроме того, в то же время практически в одночасье был закрыт и погрузился в запустение, в котором пребывает и до настоящего времени, принадлежавший Коботу медицинский центр «Данко»: четыре этажа роскошной коммерческой недвижимости в центре города, ныне обнесенные зеленой строительной сеткой и оберегаемые от посторонних металлическим забором и впечатляюще серьезной охраной. Мало этого: по слухам, ночную деятельность оставшегося неизвестным убийцы покрывали люди, связанные с неким Абдуллой, звезда которого вспыхнула подобно сверхновой на криминальном небосклоне города, а потом погасла так же внезапно, как и появилась. Абдулла этот тоже бесследно исчез, причем со всей своей боевой гвардией, что удивительным образом совпало по времени с самоубийством его бывшего шефа, известного бизнесмена Германа Галачьянца, который, по официальной версии, застрелился, так как не вынес смерти своей единственной дочери, последовавшей все в тот же насыщенный событиями месяц в конце прошлого года. И в самом центре этого макабрического фестиваля смертей и исчезновений находилась Алина Назарова, которая по итогам всех описанных событий заняла опустевший пост руководителя отдела экспертизы трупов и приобрела огромное влияние в Бюро.