Таню и десяток других девушек, как особо ценный товар для гаремов везли на лошадях. У каждой на запястье была деревянная бирка, привязанная на шнурке, со знаком хозяина.
Потянулись долгие дни и ночи изнурительного перехода. За многие годы эти тайные тропы людоловов были буквально усеяны костями несчастных пленников, погибших от истощения и скошенных простудными болезнями. Не даром, этот путь в народе называли "дорогой слез". Хотя по мере приближения каравана к Крыму обращение с пленниками поменялось в лучшую сторону. Уже было мало шансов натолкнуться на казачий разъезд и спешить не стоило. Кормить пленников стали лучше: давали сухое толченое зерно и сухую конину. Эсмаил-бею невыгодна была смерть рабов, ибо они приносили ему немалый доход.
Через две недели они добрались до места назначения, к Перекопу. Вот они страшные ворота Ор-Капу! Вот он Крым такой немилосердный к христианам-рабам!
Вдали виднелся высокий земляной вал, перегораживающий узкий крымский перешеек. За валом высилась каменная крепость. Когда они подошли ближе, то увидели широкий ров, наполненный водой.
В Перкопской крепости отряд Эсмаил-бея встретили ханские мубаширы-сборщики податей. Уплатив налог в ханскую казну, мурза повел отряд дальше. Вскоре чамбул разделился. Пленников и скот поделили. Игорь и Таня достались на долю Эсмаил-бея.
В городе Кафа пленников откармливали, помыли и дали хорошую одежду. Рабы должны были приобрести нормальный вид. Товар хорошего качества стоил дороже. Среди других рабынь Эсмаил-бея Таня, к своему удивлению обнаружила Свету. Судьба и ее забросила сюда.
Цены в тот год на рабов стояли высокие. За здорового и сильного мужчину можно было получить 80-200 цехинов золотом, за ребенка — 10. А о товаре для гаремов и говорить нечего. Одна красивая наложница стоила столько, что на эти деньги можно было купить табун в 1000 коней!
Девушек, прежде чем продать заставляли проходить чрез руки лекаря-венецианца и евнухов. Они пред покупкой тщательно осматривали товар. Они ощупывали каждую, обследовали самые сокровенные части тела. Никто не хотел платить такие деньги за "испорченных" девиц. Особенно если дело касалось поставщиков султанского гарема в Стамбуле….
Игорь много думал о том, что же могло произойти, и почему судьба столь милосердная к нему до этого вдруг повернулась к нему спиной. Почему пропал проводник? Почему не помог ему выбраться?
"Циларисус Фаст могущественный колдун, — думал он. — Но вот действует ли его сила в этом мире в полном объеме? Хот я он и без своей магической силы здесь имеет такие связи, что может помочь и так. Тогда почему не помогает? Или ему больше не нужен посвященный Белой силе?"
Эсмаил-бей, как все члены братства "магических осколков", уже давно имел выгодные для него связи с теми, кого христиане называли ведьмами и колдунами. Они платили ему деньги и поставляли живой товар, а он оказывал им небольшие услуги и иногда снабжал информацией.
Конечно, Эсмаил-бей был правоверным мусульманином, и никогда не стал бы работать на презренных гяуров* (*гяур — неверный, немусульманин), но колдуны и сами враги его врагов. Так почему не помочь им?
Вот и сейчас он пригнал в Кафу двоих людей по заказу одного знакомого польского купца.
— Ты так и не сказал мне, эфенди, зачем тебе эти люди?
— Мне? — купец посмотрел на мурзу. — А с чего ты взял, что мне они нужны?
— Но мне передали твою просьбу привезти сюда тех, кто попадется мне по пути. Я действительно натолкнулся в степи на небольшой отряд польских гусар и изрубил их. Затем я схватил мужчину и женщину и на мужчину надел кандалы из меди. Но при этом я заметил, что руки у него странные.
— И что с этими руками? — равнодушно спросил купец.
— Они у него медные. А видел ли кто-нибудь человека с медными руками? Про это можно прочесть в сказках "Тысячи и одной ночи".
— Ты видел меднорукого, мурза. Ну и что? Ты выполнил то, что тебя попросили выполнить. Зачем ты звал меня?
— Я привел к тебе пленников! И за меднорукого возьму не меньше 3000 цехинов! Вот тебе мое слово!
— А кто тебе сказал, что не нужен этот меднорукий?
— Как? — вскричал Эсмаил-бей. — Но ты, эфенди, сам просил меня доставить тебе меднорукого и его девку. Они здесь. Девку я возьму и продам сам. Она обычная и ничего в ней такого нет.