― Мы начали следить за теми номерами, которые, по нашему мнению, представляют интерес, но все что сейчас известно ― разрозненные сведения, нужно подождать до утра чтобы можно было хоть что-то проанализировать. ― вступил в беседу молчавший ранее Жадоба. ― И вот еще Михалыч скажи нам положа руку на сердце ты всю эту кашу заварил для чего: долг выполнить или знакомцев своих пожалел?
― Ну раз пошла такая пьянка, буду говорить откровенно: жалеть, равно как пережевать, сочувствовать, беспокоиться мне в этой истории не кого, не о ком, и некому ― все эти люди один другого стоят. ― ответил Михалыч. ― Вот, сейчас в психушке два хозяина жизни друг друга, как в детском садике, за ручку водят. Шмыга в девяностые народу перебил столько, что на кладбище наберётся, он на пожизненный срок в тюрьму не отправился потому, что хитрый больно, улик на него не находили, а может находили да подчищал кто-то. Лева Гольдман ― тот больно хитрожопый: столько рабочего люда на деньги развел, что думаю, какой обманутый им человек узнает про его выкрутасы в дурке только порадуется. И если уж прямо говорить ― были бы эти оба работягами, та крашенная ведьма в их сторону даже не плюнула бы, не то чтоб посмотреть.
― А что насчет твоей кумы с крестницей? ― осторожно спросила Наедена.
― Там все просто как дверь в баню: когда-то я дружил, точнее приятельствовал с отцами Машки и Витальки. ― продолжил Медведев, ― учились мы все вместе и Гольдман тоже кстати, снами в одной компании был. У них у всех родители большими начальниками были, по меркам нашей провинции, конечно. Мои тоже хорошие должности занимали. А дальше я после учебы в войска на срочную службу укатил, этих же мажориков от армии отмазали, так они дальше в одной тусовке остались. А потом наши дороги разошлись, нет-нет мы иногда все встречались: дни рождения, свадьбы, крестины, юбилеи, но меня все время не покидало чувство, что мои старинные приятели, особенно их жены считали меня неудачником.
― Вань, а как ты в посаженные отцы к Марии попал? ― уточнил Яромир.
― Машкин отец лет десять назад пропал, вот они меня и уговорили, я признаюсь не очень- то хотел идти. И да на будущее, чтобы вы за меня не сильно беспокоились ― нервы у меня, благодаря двум моим бывшим женам закаленные, так что вывести меня из равновесия мелкими пакостями сложно, но за заботу спасибо. И да разбираться с этой ситуацией, как не крути, придется серьезно, так что уважаемый Жадоба на вас одна надежда. ― улыбнулся Медведев, и вспомнив события сегодняшнего дня спросил. ― А как моя кума, бывши простецкой бабой, смогла обзавестись своим фамильяром?
― Ванечка, я так понимаю, по нынешней терминологии фамильяр это такой весь из себя красивый мужик с большими достоинствами, который привязан накрепко к ведьме и выполняет все ее необузданные извращенные фантазии по первому требованию? ― оживилась Найдёна, ― Это из каких наблюдений ты сделал сие заключение?
― Так я уже собрался на крыльце Виталькиного дома попрощаться с кумой, тут во двор заходит начальник охраны его деда, Павел Степанович, кажется. Нас с ним не знакомили, да и видел его несколько раз, последний на Машкиной свадьбе. Но не о том разговор: подходит он такой весь вальяжный к Валентине и давай перед ней расшаркиваться ― дескать извините за опоздание, позвольте Вашу ручку облобызать, ну а дальше пошло пустословие «великосветская беседа». ― поморщился Медведев, ― А когда он наклонился руку целовать, я заметил у него под сорочкой метку в виде ошейника, правда не черную, а серую. У кумы на левом запястье такую же серую только в виде браслета.
― Ой, Ванечка, что ж ты меня старую так пугаешь? ― домовица картинно приложила ладони к щекам, сделала испуганное выражение лица и несколько раз качнула головой из стороны в сторону, Михалыч краем глаза заметил, как домовые прячут улыбки в бороды. Найдёна опустила руки и с улыбкой сказала, ― Это ты, Иван Михалыч заемного холопа повстречал.
― А нельзя ли меня глупого просветить, что же это за скотинка такая с ошейником, да еще и заемная? И могут ли быть от нее проблемы какие? ― поинтересовался Медведев.
― А тут все просто как дверь в баню. ― поддержал разговор Яромир, ― Ты вот когда по городу идешь или в транспорте наверняка мужиков, опоенных приворотным зельем, встречаешь?
― Полным-полно, ― ответил Михалыч, ― Ходят все такие жизнью довольные, перед глазами дымка розовая болтается. Я как-то подумал: сними хоть с каждого десятого эти розовые очки ― ЗАГСы народом будут забиты, боюсь какой разломают, а в нашем городе их не так много.