Небывалый грохот, сотрясший все здание, так, что недолитая стопка со спиртом подпрыгнула на тумбочке, чуть не сделав сальто, а у самого Горислава впервые дрогнула рука, наливавшая живительную влагу, вмиг выбил его в реальный мир из омута воспоминаний. В фойе здоровенный парень придурковатого вида огромным перфоратором сбивал с пола плитку, уложенную в середине прошлого века, аккурат тогда последний капитальный ремонт и делали. Нет, все бы ничего, вот только плитка эта держалась исключительно на честном слове строителей прошлого, и для того, чтоб ее снять не надо было прибегать к работе тяжело строительной техники. И Горислав уже продумывал, как бы подсобить недогадливому юноше, и вдруг он увидел его, Хозяина. Тот был уже не молод, с короткой седой бородой, одетый в строительный комбинезон, стоя поодаль и внимательно наблюдал за работой коллеги. Хозяин тяжело вздохнул, вытащил из старой сумки зубило и молоток, и забрав у парня перфоратор, вручил их незадачливому строителю. И тут Горислав вспомнив, что одет он в перешитую больничную пижаму и такой наряд уж никак не соответствует торжественности момента, бросился в подвал на поиски приличной одежды. Влетев в палату, Горислав прежде всего перетряхнул содержимое своего старого сундука и облачился в одежду, сшитую лет четыреста тому назад. Принарядившись, он расчесал бороду перед старинным ростовым зеркалом и, махнув для храбрости недопитую с утра стопку спирту, побежал искать Хозяина чтобы засвидетельствовать почтение. А в здании между тем строители развили бурную деятельность: что-то таскали, где-то роняли, кого-то материли.