Как только Бьёрн убил вождя норсов, его телохранители в черных доспехах бросились на короля, воспылав жаждой мести. Альвгейр помнил каждый удар меча и копья так, словно испытал это сам.
— Он будет жить? — спросил Альвгейр.
Один из лекарей взглянул на маршала Рейка, по его лицу струились слезы. Лекарь сказал:
— Мы зашили раны, мой господин. Смазали их факсторилом и настойкой паучьего листа.
— Но будет ли он жить? — допытывался Альвгейр.
Целитель неопределенно покачал головой и ответил:
— Мы сделали все что могли. Теперь боги решат, выживет король или умрет.
Долго шли по Серым землям Зигмар с Бьёрном, а пейзаж все не менялся. Зигмару казалось, что горы не становятся ближе, но отец был уверен, что они на верном пути.
Ландшафт не менялся, и они шли не одни. На краю визуального восприятия мелькали темные тени, которые в тот раз набросились на Зигмара. Их можно было увидеть лишь краем глаза, мельком, словно они сопровождали путников и при этом боялись показаться на глаза.
— Кто они? — спросил Зигмар, в очередной раз заметив юркую тень.
— Души тех, кто проклят навеки, — печально сказал Бьёрн. — Эофорт говорил, что в Серых землях живут неупокоенные души мертвецов, чьи тела подняли черные маги. Они никак не могут попасть в царство Морра.
— То есть те, кто здесь обитает, не совсем мертвы?
— Фактически да. При жизни они могли казаться вполне добродетельными существами, но, оказавшись здесь, принимают жуткие формы из-за ненависти ко всему живому. Наше тепло и свет напоминают им о том, чем они когда-то были и чего лишены навсегда.
— Тогда почему они не нападают?
— И слава богам, Зигмар, потому что вряд ли у нас хватит сил им противостоять.
— Тем более они должны были бы атаковать.
— Возможно, — согласился Бьёрн. — Хотя мне кажется, что они вполне осознанно куда-то нас ведут.
— Куда?
— Не знаю. Но пока мы можем получать удовольствие от прогулки, верно?
— Удовольствие? — удивился Зигмар. — Здесь? Это место ужасно.
— Да, верно, но все-таки мы идем вместе, отец и сын, а мы так долго не беседовали по-мужски.
— Твоя правда. — Зигмар кивнул и попросил: — Может, расскажешь мне о войне на севере?
Лицо Бьёрна помрачнело, и Зигмар почувствовал, как колеблется перед ответом отец.
— Неплохо, неплохо. Твои воины сражались, словно волки Ульрика, и черузены с талеутенами тоже хорошо воевали. Мы выбили норсов из занятых ими земель и прогнали обратно в их стылое царство. Когда станешь королем, ты должен почтить Кругара и Алойзиса, сын мой. Они наши благородные и верные союзники.
Зигмар обратил внимание, как отец выстроил ответ на его вопрос, но подавил тревогу.
— Эти врата, к которым мы идем… Врата Морра. Зачем нам нужно попасть туда? — поинтересовался он.
— Спроси, когда мы там окажемся, — посоветовал отец, и Зигмар уловил предостережение в его голосе.
Некоторое время они шли молча, потом Бьёрн сказал:
— Я горжусь тобой, Зигмар. Твоя мать тоже гордилась бы тобой, если бы была жива.
Зигмар почувствовал, как щемит в груди, и хотел уже ответить, как вдруг увидел, что внимание отца приковано к чему-то впереди.
Горы были по-прежнему далеки, как и раньше, но теперь они вздымались по-другому — исполинские черные стражи неведомой загробной страны. Пока Зигмар смотрел, склоны гор перемещались и изгибались, словно по воле бога принимая новую форму.
Утесы отделились от гор и сомкнулись вместе, образуя устрашающе-огромные пилястры. С тектонической силой сжимались высокие хребты, а когда крышей мира оформилась громадная перемычка, полетели обломки скал и клубящиеся облака пыли.
За какие-то мгновения в склоне горы появились огромные врата, настолько широкие и высокие, что могли вместить земли, насколько хватало глаз. Между пилястрами клубился зияющий мрак — столь глубокая беспросветная тьма, что вырваться из ее полночных объятий никому не под силу.
Разнесся голодный жадный стенающий вопль, и из земли появились тени, которые шли за ними по пятам. Страшные волки, демоны и другие твари, настолько жуткие, что и вообразить невозможно…
Явились черные звери с жуткими клыками и горящими, словно угли, глазами, парящие на крыльях ночи; ползающие драконы с зубами, словно мечи; скелеты-ящеры с острыми, будто лезвия топоров, хвостами и отвратными черепами вместо голов.