- Ниэра… скажи, какой у тебя ранг?
Она отстранилась, заглянула мне в глаза. С тревогой? С досадой? С сожалением?
- А почему ты спрашиваешь?
- Потому, что ты не узнала меня с первого взгляда. Я точно знаю: моя внешность мало изменилась за последние полтора года. Но вы, телепаты, смотрите на внешность в последнюю очередь, не так ли?
- Ты изменился, Манфред, - нехотя подтвердила Ниэра. - Ты уже далеко не тот наивный юноша, каким мы все знали тебя раньше. Что случилось с тобой за Малым Провалом?
- Какой у тебя ранг, Ниэра? - повторил я свой вопрос.
- Пока никакого, - поджав губы ответила она.- Да тебе-то что, Манфред? Ладно, ты и раньше не слишком любил телепатов. Но теперь… Откуда в тебе столько злости? Столько ненависти? Я не могу поверить, что вижу именно тебя. Мои глаза говорят одно, а чувства - совсем другое. В теле моего друга, веселого паренька, никогда не упускавшего случая пошутить и посмеяться, поселился хладнокровный убийца, жесткий и беспринципный.
- Мне довелось сражаться за свою жизнь и жизни тех, кто был мне дорог, - горько прошептал я. - Мало счастья вспоминать об этих мгновениях. Они не делают мне чести.
- В твоих глазах больше нет радости. Ты разучился улыбаться. Откуда в тебе столько боли?
- Мне довелось терять друзей.
- Откуда в тебе столько мрачного отчаяния?! Вспомни, как ты радовался жизни, каждому ее мгновению! Ты сейчас совсем не такой, каким был прежде.
- Мне уже никогда не быть прежним, Ниэра…
Ниэра чуть отвернулась, стараясь незаметно стереть пальчиком проступившие слезы. Взглянула искоса, проверяя, заметил ли я. Я сделал вид, что ничего не видел. Она совершенно искренне жалела меня, сочувствовала, хотела помочь…
Но меньше всего я нуждался сейчас в чьей-нибудь жалости.
Музыка закончилась. Я отступил от Ниэры, одновременно отгораживаясь от нее простейшим и оттого наиболее действенным зеркалом эм-барьера.
Мы вернулись к бару и долго-долго молчали. Я потягивал слабое вино, мой любимый сорт - рубиновое марсианское. Я уже почти позабыл его восхитительный вкус…
- Интересно, - медленно проговорил я, - что ты думаешь о профессоре Ольмезовском? Я знаю, он иногда общается с богемой. Во всяком случае, на Содатуме время для светских вечеринок находил.
- Ну, - она пожала плечиками, - Ян Ольгердович очень любопытный мужчина…
Я поперхнулся:
- Ты что, и с ним тоже?!
- Нет, - беспечно ответила она, а потом ее вдруг прорвало, - Неблагодарная свинья! Представляешь, он пообещал превратить меня в крысу, если я не перестану приставать к нему с аморальными целями!
- Можно подумать, это тебя остановило! - съязвил я.
- Конечно, я испугалась! - возмутилась Ниэра. - Ведь для специалиста его уровня ничего не стоит смешать какой-нибудь кошмарный гормональный коктейль. Крысой не станешь, а вот уродиной - наверняка… - женщина зябко поежилась, кутаясь в невесомую шаль тончайшего венерианского шелка.
- А ты его когда последний раз видела?
- Неделю назад, в Селена-сити. В компании с очаровательной длинноногой блондиночкой. Так что, сам понимаешь, преследовать с аморальными целями смысла не было. А почему ты спрашиваешь?
- Да сволочь он, твой драгоценный Ян Ольгердович! - на этот раз прорвало уже меня. Я треснул кулаком по стойке, и она тут же покрылась сетью зловещего вида трещин. - Скотина безрогая!
- Манфред, уж не хочешь ли ты сказать, что весь этот год профессор Ольмезовский держал тебя в своих лабораториях в качестве подопытного кролика? Брось, это все выдумки желтой пре…
Она осеклась на полуслове. Видимо выражение моего лица все ей сказало.
- Быть этого не может, Фредди! Он же ученый мирового класса, зачем ему…
Я снова враждебно промолчал, стараясь взять себя в руки. Распсиховался, как идиот. Ни к чему мне сейчас нервы тратить. Совсем ни к чему!
- Манфред, - не выдержала женщина, положив свою изящную, унизанную перстнями ручку поверх моей кисти.
- Да ничего, Ниэра, - ответил я. - Нормально. Я выжил и это главное. Остальное - не твои проблемы.
Она вздохнула, признавая поражение.
- Это твоя жизнь, Манфред.
- Моя, - согласился я, прокручивая в пальцах пустой бокал.
Не было сил смотреть в ее сияющие глаза. Добрые, сочувствующие, печальные. Прекрасные. Наверное, я все же любил ее. Иначе с чего бы с такой болью, с такой пронзительной грустью всплывали сейчас из памяти те мгновения, когда нам бывало по-настоящему хорошо вместе? Я их не вспоминал, никогда не обращал к ним свое сердце до сегодняшнего дня. До сегодняшней встречи с Ниэрой, светлой феей прошлой, навсегда утраченной счастливой жизни. Пусть она вела себя, как гулящая кошка. Какое это имело значение? Она была моим другом. И этим все сказано. Кому не нравится, могут удавиться.
- Нет, ты только послушай! - рассерженно пристукнула кулачком по стойке Ниэра, решив сменить тему. - Ты послушай только, как они над произведением искусства издеваются!
Она говорила о музыкантах на круглой эстраде, исполнявших какую-то удивительно знакомую песню. Я прислушался, по-прежнему не соображая, где и когда я мог слышать что-либо подобное.
- Да это же твоя баллада, Манфред! - просветила меня женщина.
- И впрямь моя, - облегченно улыбнулся я, узнав, наконец, свое творение. - "Глаз урагана", кто-то неплохо переложил на эсперанто…