Достаточно того, что истина известна мне, профессору Ольмезовскому и двоим Чужим. И никто из нашей четверки, уверен, попусту языком трепать не станет.
Мы договорились, когда и откуда отправимся в Катуорнери. Ми-Грайон тарг задержался, чтобы предостеречь меня.
- Слушай, ты, терранин, - свирепо прорычал мне воин, - если мой брат свернет себе шею на этом твоем дерьмоходе…
- Твой брат взрослый мужик и должен сам понимать, куда его черти несут, - возразил я. - А если ты так за него беспокоишься, поезжай с нами, только и всего.
- Наедине с тобой я его не оставлю, уж будь уверен! - заявил тарг.
- Пожалуйста, - буркнул я ему в спину и полез в кабину.
Ты и в самом деле собираешься отправляться в этот их город? - спросил у меня недоверчивый взгляд Кристины.
- Собираюсь, - сказал я, запуская тест всех систем снегохода заново. - А что еще мне остается делать?
- Не отправляться в город Чужих, - дала девочка добрый совет.
- Ну, спасибо, - поблагодарил ее я. - А с психокодом что делать? К тому же, я и в самом деле хочу спасти друга. Да и почему бы не посмотреть, в конце концов, на их город? Я все равно отправился бы в Катуорнери даже без всякого психокода.
Скептическая ирония. Недоверие. "Как можно позволять себе соваться в смертельную ловушку из наивного любопытства? Как можно считать другом какого-то там Чужого?!"
- Не пытайся проникнуть за барьер этого психокода! - мгновенно ощетинился я, поворачиваясь к ней. - Не ты его ставила, не тебе он и предназначается!
"Агрессивность как барьер? Интерес. Любопытство, стремление разобраться, что к чему, азартное желание справиться с такой трудной задачей…"
- Отвали!!! - закричал я, хорошенько встряхивая несносную девчонку. - Не смей ковыряться в моих мозгах!
"Отпусти". Иссушающий жар, привкус озона, рвущееся наружу всепожирающее пламя. "Отпусти, Манфред. Не доводи до беды".
Я оставил Кристину в покое и полез за водой.
"Дай и мне".
- Держи, - я протянул девочке стаканчик. - А в гости к Чужим я все-таки наведаюсь. Гляну, что там к чему.
- Я с тобой!
- С ума сошла?! На генсканер нарываешься?! Они с такими, как ты, полукровками, не церемонятся. Содатум помнишь?
Кристина помнила.
- Вот то-то же и оно. Останешься здесь. Присмотришь за Тэйну и малышом.
Кристина угрюмо посмотрела на меня. Ей не нравился Ми-Грайон тарг. Еще больше ей не нравился мальчик Гретас Хорошен. "Опасность, Манфред! Большая опасность!"
- Они же отправятся в Катуорнери вместе со мной, - озадаченно произнес я. - Какая вам от них может исходить опасность?
- Будь осторожен.
- Буду, - пообещал я. - Тебя проводить в номер?
- Необязательно. Помню дорогу.
- Ну, смотри.
Кристина вылезла из кабины и, не оборачиваясь, пошла к выходу. Какое-то время я смотрел ей вслед, потом снова вернулся к приборам на консоли управления. Надо было продолжить настройку, но желание пропало. Все буквально валилось из рук. Я мысленно плюнул и откинулся на спинку кресла отдохнуть. И сам не заметил, как задремал. А приснился мне содатумский осенний день…
Летним ясным днем на пляже было весело. Оранжевый песок, прозрачные волны в кудрявых барашках пронизанной солнечным светом пены. В осеннюю же непогоду трудно было найти место неуютнее. Мохнатые свинцово-серые тучи нависают так низко, что кажется - еще миг, и небо совсем опустится на землю, захлопнет собою мышеловку, внезапно ставшую слишком тесной для мира. Исполинские волны с мерным гулом накатывали на безлюдный пляж, заваленный выброшенными ночным штормом неряшливыми комками водорослей. Воздух пропитан смесью йода, соли и сероводорода, и сыплется, сыплется с вышины мелкая промозглая морось - не то дождь, не то мелкий мокрый снег.
Я потерянно бродил по песку, спрашивая себя, за каким чертом меня сюда принесло. Хотелось вернуться в уют и тепло больничной палаты, взять в окоченевшие пальцы кружечку горячего кофе… Но что-то не давало вот так просто повернуться и уйти. И я бродил и бродил вдоль кромки прибоя, пиная попадавшиеся под ноги округлые валуны в два кулака размером; их было мало, и они торчали из темного песка наподобие гигантских белых яиц неведомых морских зверей.