И я так и сделала. Наклонилась над столом, приближаясь к нему, и, не скрывая улыбки, протянула руку. Но Зак перехватил её. Сжал запястье, как мне показалось, излишне сильно, но оставил колючий поцелуй на тонкой коже.
- Не сейчас, Лекс.
Что? Я моргала, стараясь прогнать так некстати подступившие слёзы. Ладно, хорошо. Не сейчас. Наверно, потом, в спальне. Да, он устал, ему нужен душ, а лучше ванна. Время для себя.
Я постаралась выдавить улыбку:
- Ужин скоро будет готов.
- Я не буду. Поужинал с директором и пиар-агентом. Прости, - он резко встал и бросил, удаляясь, - Устал. Я спать. Там Дилан и Кортни.
И снова БУМ! Глухой звук, как будто горсть земли, брошенная вниз, гулко ударяется о крышку гроба и рассыпается… И темнота, перед глазами.
Нет. Ни за что не покажу, никому, насколько мне было больно. Главное, держать себя в руках, улыбаться, и не обращать внимания на сочувствующий взгляд Кортни. На замешательство Дилана, на то, как он старался избегать моего взгляда.
Вот тебе и не просто родственники, не просто сестра, а лучший друг, которому можно рассказать всё.
Ну, так расскажи мне всё! Не таи. Не тяни.
- Дилан?
Я не выдержала. Но младший брат покачал головой.
- Лекс, мы приведем кухню в порядок, так будет справедливо. А ты займись Дэйвом, тем более что он уже готов разразиться плачем, - но Дил сам взял малыша на руки. – Что, мужик, проголодался? Сейчас, дай мамочке минутку, - он передал сына мне, – Лекс, не накручивай себя. Всё в порядке, правда. Просто… дай ему время.
Глава 3-1
Конечно, я ему это время дала. Но что такого знал Дилан, чего не знала я? И почему этим чем-то можно было поделиться с братом, но не со мной?
Эти и сотни других вопросов терзали меня, когда я, уложив сына, открыла двери нашей комнаты. Зак спал. А я, устроившись рядом и положив руки под подушку, смотрела на него. Пока не уснула сама. Он устал. Ему надо выспаться и прийти в себя.
И Зак спал. И спал. И спал.
Мне казалось, что в эти дни даже Дэйв вёл себя тише, давая ему такой необходимый отдых.
Он спустился к завтраку такой сонный, взъерошенный, но с улыбкой. И я поверила, что всё наладится.
Он шутил с Нели, говорил с Диланом, подмигивал мне. Такой, обычный. Такой, до влаги в глазах, привычный. Родной.
- Хватит маяться дурью, – Зак встал из-за стола, оставив и половину завтрака на своей тарелке. – Пора возвращаться к нормальной жизни. Я в зал. А потом встречусь с директором. Дил, ты со мной?
Легкий поцелуй в макушку, потерявшийся в моих волосах, казался таким призрачным, будто его и не было. Он опять ушёл. И каждый из нас снова стал жить своей жизнью. Я занималась Дэйвом; ездила с ним на прогулки, но не в парк, а куда-нибудь на побережье. Сидела на скамейке, на набережной, и, погрузившись в свои мысли, смотрела на волны.
Вернуться к нормальной жизни…
К какой? Какой теперь была наша нормальная жизнь? Милые, ничего не значащие улыбки и подмигивания за завтраком? Сон в одной кровати? Только сон? Потому что наши графики снова не совпадали? Его встречи с директором, с друзьями? Съёмки. Интервью. И мои редкие вылазки на работу? И приятельницы, все разговоры с которыми сводились только к детям и бытовым проблемам? Эта и есть нормальная жизнь? Или, у каждого из нас она была своя?
Я пыталась, честно, найти оправдания и для Зака, и для себя. Больше для него. Искала недостатки в себе. Потому что не могла понять, как так получалось, что за те несколько дней, что он дома, мы ни разу не поцеловались? Не обнялись? Не поговорили? Надо ли уточнять, что мы не были близки?
И что было виной всему этому? Он не хотел меня? Почему? Потому что я, моё тело, оно, несколько изменилось? Но за то время, что Зака был на съёмках, я смогла вернуть себе прежнюю форму. Ну, почти прежнюю. Грудь всё ещё оставалась огромной, ведь я же кормила сына. Но в остальном мой вес вернулся к тому делению на весах, на который указывала стрелка до того момента, как я узнала, что беременна. И опять «но». Зак же говорил, что ему нравились эти {подросшие девочки}. Так что теперь?