- Знаешь, - я прикусила губу, боясь рассмеяться, и повернула голову к Заку, - вспоминая твои эксперименты с переодеванием, если дочь будет твоей копией, тоже не так уж и плохо.
- Считаешь?
Назвать его взгляд серьёзным было нельзя. Искорки смеха плясали в этих чертовски красивых, прозрачных глазах.
- Определенно.
- Так я и знал! – он кивнул и даже щелкнул пальцами. И вот теперь его губы растянулись от уха до уха, заражая и меня непонятным весельем. – А то втирала мне тут: Зак, всё, больше никаких детей.
Он умело передразнивал меня. И, да, я понимала, что попалась. Я прислонилась щекой к его плечу и вздохнула:
- Только, не с той минимальной разницей, какую ты там себе нафантазировал.
- Как получится, цыплёнок.
А то, что было дальше… заставило голову кружиться. А тело таять.
Зак взял бутылочку с молоком у меня из рук и поставил её на пол. Его ладонь легла на мой затылок, заставляя наклонить голову и ответить на поцелуй. Ох, матерь Божья… Или я, в самом деле, так соскучилась по нему, или, он успел научиться целоваться как-то по-особенному. Вроде бы так же, как и всегда, но, как-то по-другому. Заставляя всё внутренности плавиться и кипеть. И желать куда как большего, чем один поцелуй.
Плевать на всё. Не сахарная, не растаю. И не фарфоровая, так что, не разобьюсь. Но, я хотела его… И я была готова уступить. Самой себе.
Но громкий плач оборвал не только мои фантазии, но и поцелуй. Дэйв ревел, требуя к себе нашего внимания.
- Знаешь, парень, - Зак усмехнулся, выравнивая дыхание и прижимая мою голову к своему плечу, - я не думал, что ты настолько ревнив. Это, малость, не справедливо, а? Не считаешь? Она и так твоя. По большей части. И заметь, я отдал тебе своих девочек, пусть и на время. Но…
Но Дэйв продолжал плакать. Пусть и не так громко. И только я хотела взять его на руки, как Зак остановил меня:
- Я сам.
Мне пришлось встать с его колен и перейти к другой стороне кроватки. А Зак взял сынишку на руки. Его большой ладони хватало, чтобы придерживать мальчишку под спину, касаясь пальцами затылка. Дэйви затихал, распахнув свои большие глаза и осматриваясь вокруг.
- Ну, вот так. Сейчас ты немного успокоишься, и мы накормим тебя, – Зак топтался на одном месте, прижимая малыша к своему плечу. – Лекс, тебе не хочется держать его на руках постоянно. А? Вот так ходить с ним, говорить? Успокаивать? Знаю, что ты ответишь мне, но… Но мне плевать. Я хочу оберегать его, заботиться. Мне нравится это чувство, понимаешь? – он повернулся ко мне. – И что ты принесла бутылочку? Мы, мужики, предпочитаем женскую грудь. Всё натуральное, правда, сынок? А она нам силикон суёт… Убери эту бутылку, - маленький мальчишка прекрасно умещался на руке своего папочки. – Ей бы сунуть силикон вместо…
- Зак! Прекрати. Что ты несёшь?
Я, проходя мимо, стукнула его плечу, закатывая глаза. Тоже мне, шутник. Но меня схватили за руку:
- Давай, корми парня. А потом я возьму его.
Мне кивнули на кресло. И под пристальным взглядом, не терпящим никаких возражений, я села, устраиваясь удобнее…
В общем, всё свободное время до отъезда, Зак проводил с сыном. Занимался спортом – Дэйв спал рядом. Листал сценарий – малыш мирно посапывал на плече своего папочки. Смотрел телевизор – сын, свернувшись, словно котёнок, досматривал сны, лёжа на груди Зака.
Вот и сейчас… Я стояла, притаившись за приоткрытой дверью кабинета Зака, и подслушивала. Знаю, что это было неправильно и некрасиво, но… Но и выдать себя я не могла. Ладно, не хотела. Дэйва пора было выкупать, накормить и уложить спать. Вот я и шла за ним. Но пропустить такой откровенный разговор? Да, именно разговор, потому что сын, как умел, отвечал своему отцу.
- … первый раз за руль посадил дед. Я не помню, сколько мне было, но задолго до получения прав. И за тот «Мустанг», который он мне подарил. Что? Конечно, дам. Прокатиться на нём, по акведуку, с открытым верхом, когда рядом сидит твоя подружка, это верх пижонства. Да, да, не смейся, твой старик так и сделал. Прокатил на нём твою маму. Знаешь, мы умчались в закат, – я даже представила этот немного театральный жест, рукой, и то, как Зак кивает головой, пряча улыбку. - Но, парень, я дам тебе «дедулю» только тогда, когда буду полностью уверен, что не навредишь ни себе, ни этому старичку. Это наша семейная реликвия. Тачка будет переходить от отца к сыну. Да, это раритет и…