Я наслаждалась обществом мужчин, прекрасной едой и тем, что договор на покупку франшизы был подписан.
Куинто, как всегда, довез меня до дома. Помог донести до ворот подарочные пакеты и коротко поцеловал в щеку:
- Спасибо, что была со мной на этой встрече и осталась на обед. Французы любят общество красивых женщин.
- Если честно, мне это было нужно, – скрыть вздох у меня не получилось. – Приятно знать, что ты кому-то нравишься.
- Александра, - мужские ладони легли на мои плечи, и пронзительный взгляд тёмных глаз проникал в самую душу, - у тебя все в порядке?
- Да. Всё в порядке.
- Девочка, ты же знаешь, что ты всегда можешь довериться мне.
- Я знаю. Думаю, ничего серьёзного. Зак вернулся со съемок, он просто устал.
- Я и Мэйсон всегда на твоей стороне. Да? – я кивнула, выдавливая из себя улыбку. – И мы-то знаем, какие мужики на самом деле.
- Я буду помнить. Ну, мне пора.
Я закрыла за собой калитку и на миг прислонилась к ней спиной. Но громкий смех нескольких голосов, и женских, и мужских, заставил меня насторожиться. По всей видимости, компания сидела на террасе второго этажа, сдается мне, в моих любимых плетеных креслах. Не заходя в дом, я направилась к боковой лестнице и стала осторожно спускаться вниз.
Всё дружное семейство Дуэйнов, включая младшую сестру Конора и его девушку, расположились именно там, где я и предполагала. И первым меня заметил именно олимпийский чемпион.
Он присвистнул и прищурил глаза:
- Ну надо же, а эта малышка расцвела, словно майская роза, – наверное, вот такую, в красивом ярком платье, с волосами, уложенными в подобие строгой прически и на высоких каблуках, он видел меня впервые. И не съязвить не мог. – Я бы насторожился, если бы моя молодая красивая жена пришла домой с шикарным букетом цветов и обвешанная пакетами с подарками. Так, где ты была?
Взгляды всех присутствующих, в том числе и Зака, были направлены на меня. Мужские явно заинтересованные и восхищенные. Женские – немного злобные и завистливые.
- Я обедала с французами, – мне ни к чему было скрывать что-то, от кого бы то ни было. Но меня беспокоило другое. – Зак, а Дэйв, где он?
Мы, в последнее время, придерживались с малышом определенного распорядка. И если следовать ему, то сейчас мальчишка не должен был спать. Он хотел есть. Ну а потом пообщаться. Но Дэйва не было в этой компании. И радио няни я тоже нигде не видела.
- Он в детской.
- В детской?
Мой голос взлетел на несколько октав, а сердце бешено заколотилось. Я впихнула цветы и пакеты в руки Зака и, стремительно разворачиваясь, кинулась к раздвижным стеклянным окнам. Благо, в нашей спальне они были закрыты изнутри.
От моего порыва створки панорамных дверей в холл разъехались, по инерции возвращаясь назад. Но мне не было до этого никакого дела. Я неслась в детскую, сбрасывая на ходу туфли и отшвыривая их в сторону. Детский плач был слышен даже отсюда. А то, что я увидела, когда распахнула дверь, заставило меня крепко выругаться.
Дэйви лежал в своей кроватке и заходился от плача. Он не просто сучил ручками и ножками, он был напуган. Брошен тут, как маленький беспомощный слепой котенок, до которому совершенно никому нет никакого дела.
- Солнышко моё, – я прижала сына к себе, стараясь успокоить и его, и себя. – Всё хорошо. Всё хорошо. Я здесь, я рядом.
Но малыш и не думал успокаиваться. Он продолжал плакать, вздрагивая всем своим маленьким тельцем.
Я ходила с ним по комнате, тихо напевая песню, которую всегда ставила ему перед сном. Не в лад и невпопад, Rewrite the stars, но мне было всё равно. Гладила спинку и целовала маленький пух на голове:
- …ты останешься здесь, в моём сердце.
Так кто же остановит меня, если я решу,
Что моя судьба – это ты?
Дэйв затихал, ну, по крайней мере, он переставал плакать, но не переставал причитать и всхлипывать.
- Всё хорошо, мой сладкий. Прости, прости нас, пожалуйста, – но лично у меня было желание стукнуть чем-нибудь тяжелым по голове Зака. – Сейчас ты успокоишься, да? И я тебя покормлю, а потом…