Я, в полном оцепенении от непонимания происходящего, следила за ним. Как он обошел кровать, взял с оттоманки дорожную сумку, которую я только сейчас заметила, и направился к двери.
Только сейчас до меня стало доходить, что он уезжает. Куда, насколько, с кем, я ничего этого не знала. Вот только в голове, упрямым набатом звучало: это всё, конец.
Вскакивая с кровати и хватая короткий халатик, я как последняя идиотка, шла за ним. Через весь дом, к входной двери. По узкой мощеной дорожке, к площадке на которой… Дилан загружал вещи в большой синий трейлер. Дом на колёсах. Ему помогали братья Дуайеры. Спорили, перекладывали, переставляли с места на место, и обговаривали, что еще нужно будет прикупить из провизии на ближайшее время.
И вот сейчас реальность настигла меня. Накрыла, как гигантская океанская волна. С головой. Ты, вроде, и можешь выплыть, но, не получается. И только слышишь, как где-то, над твоей головой, волны переговариваются с ветром, хотя в твоих ушах царит только шум и гул. И темнота…
Я прислонилась к стене дома, стараясь заставить себя сделать хотя бы один вдох. Легкие горели, а всё из-за того комка, что стоял в груди, перекрывая доступ кислороду. Он уезжал. От меня. От Дэйва. От самого себя. От нас. Кинул сумку в открытую дверь трейлера и занял пассажирское место, так ни разу не оглянувшись.
- Ну, кажется, всё, – Дилан, ладонью, отряхивал брюки. – Можем ехать. Занимайте места, – он обернулся и увидел меня. Подлетел, и, приподнимая над собой, поцеловал в кончик носа. – Цыплёнок, не скучай.
Он занял водительское место. И последнее, что я видела перед тем, как все двери в машине зарылись, победный взгляд и поднятый вверх, для меня лично, средний палец правой руки Конора.
_________________________________________________________________
Хочу немного поговорить с вами, мои дорогие. Оправдываете ли вы поступок Зака? Как думаете, это всё, точка в их отношениях?
Глава 6
Конец марта – начало апреля 2018 года
Два дня прошли в полном оцепенении. Жизнь по инерции. Если бы не маленький мальчишка, который нуждался во мне, я бы сошла с ума. Лежала, смотря в одну точку, и слушала песни из «Шоумена». Не все, одну. Tightrope.
Да, я бы хотела именно такой, размеренной жизни, перевязанной ленточкой, но знала, что рядом с Заком это невозможно. И поэтому вложила свою ладонь в его. И я пошла с ним по канату, «не понимая и не зная, какая бездна лежит под нами». Рискнула ли я всем ради того, чтобы быть с ним? Наверное. А вот рискнул ли он?
Я вспоминала нашу, точнее его импровизированную клятву и только сейчас поняла, что Зак не давал мне обещания никогда не отпускать мою руку. Он взял с меня слово, что я всегда буду рядом с ним и никуда не убегу, не оставлю его. Но на деле? Что мы получили на деле?
Я не знаю, поймаешь ли ты меня, если я упаду?
Можно было погрязнуть в своём «горе». Но надо было двигаться, улыбаться, что-то делать, есть, в конце концов, ради Дэйва. И я это делала. Ровно до того момента, как малыш закрывал глазки и засыпал рядом со мной. Не было никакого смысла укладывать его в детской. Да и так было лучше. Я не чувствовала себя такой одинокой.
Дэйв засыпал, а я лежала и таращилась в стенку. И вот тогда на меня накатывала безысходность. Слёз не было. И от этого было ещё тяжелее. Так бы огромный валун смыло с души солёной лавиной, и дышать стало бы легче. Но нет, влага иссякла.
Я не переставала думать, почему так получилось? Что стало причиной? Смотрела на календарь и ненавидела эту чертову дату, которая сначала подарила мне Зака, потом Дэйва, а сейчас отняла первого. Какие сюрпризы подбрасывала нам жизнь? И что, она движет нас по какому-то математическому графику? Сначала, поднимая вверх, на вершину счастья, а потом, резко кидает в пропасть?
Было ли мне жаль себя? Не знаю. Честно. Хотя, нет. На себя я злилась. Что поверила. Доверилась. Позволила себе с головой окунуться в сказку, у которой не было счастливого конца. Мой принц всегда, ну ладно, почти всегда, был предельно честен со мной. Он пробовал. Но, увы, ничего не вышло.