Несколько секунд Дэвид слушал младшего сына, а потом включил громкую связь. И я слышала Дилана.
- … удивительный человек. Она отпустила Зака в это путешествие с нами. Не устроила скандал. Не закатила истерику. Она прекрасно его поняла. Даже моя Кортни, а она та ещё злючка, устроила мне разборки, как только я сказал ей. А Лекси…
- Всё понятно, сынок.
Мне показалось, что он сам прервал разговор. Опустил телефон вниз, устало опуская плечи. А вот я не могла понять одного.
- Мне показалось или Дил сказал, что я отпустила Зака… в путешествие? Но, но это не так. Я точно знаю, я уверена, что он… ушёл. Он попрощался со мной.
Я же не дура и мне не показалось. И я не надумала себе. Это его «Прости. Я пытался, но я не могу». И то, что дом в моём полном распоряжении. И кредитка. И машина, записанная на моё имя… Это что, такой двусмысленный намек на путешествие с друзьями? Да черта с два.
- Прости, Александра, – Дэвид поморщился, словно его грудь стянули стальным обручем. – Мне очень жаль. Правда.
- За что вы извиняетесь? – я, в самом деле, не могла понять.
- Ты можешь мне не верить, что я был рад, когда Зак сделал тебе предложение. И рад еще больше, когда он сказал, что вы ждете ребенка. Ты была его наградой, самой ценной. Не понимаю, как он мог так поступить.
- Вы? Вы верите мне? Мне, а не Дилану?
- Я знаю Зака. Он не то, что рубит с плеча, но… действует решительно. Не понимаю только, почему он не сказал правду брату. Не позвонил ни маме, ни мне.
- Ну, наверное, у него были на это причины, – я безучастно приподняла одно плечо. – В чём его вина? В том, что он пытался, но не смог? Но он пытался. Пробовал. А это уже много значит.
Огорчение сквозило не только во всей поникшей фигуре Дэвида. Оно отразилось и в поджатых губах, и в потухшем взгляде.
- Вот за что люблю тебя, девочка. Ты всегда выгораживаешь его. Даже, несмотря на то, какую боль он тебе причинил. Ладно, - он хлопнул ладонью по своему бедру и посмотрел на меня. – Ты уже решила, что будешь делать дальше?
- Не совсем.
Мне не хотелось, точнее, я не видела смысла лгать и изворачиваться.
- Вернёшься в Грешам? Или навестишь брата?
- Ни то и ни другое. Я никому не говорила. Не хочу. Не хочу жаловаться. И не хочу, чтобы меня жалели. Зак говорил мне, что пора повзрослеть. Вот я и повзрослею. Остановлюсь на пару дней в какой-нибудь гостинице и решу, как быть теперь, – я смущенно улыбнулась. – И простите за то, что налетела на вас. Я думала, что вы сами решили проверить меня после того, как…
- Как струсил мой сын? – я никогда не видела отца Зака таким сломленным. – Вот что, Александра, мы сделаем. Мы все поедем домой, в Обибсо. Я так решил.
- Нет. Вы не можете решать за меня.
- Сейчас могу. Ты сама не знаешь, что делать дальше. А оставаться в гостинице. С малышом? Тебе нужна помощь. А ещё, это надо мне. Уважь старика. Это я виноват, что Зак вот так…
- Вы?
- Да. Я отпустил Старлу. Точнее упустил. Боюсь, я был для старшего сына не самым хорошим примером. Позволь мне это, если не исправить, то хоть как-то компенсировать. Ну и потом, этот мальчишка носит моё имя, я в ответе за него. – Он встал и протянул мне руку. – Едем.
- Я, я не знаю. – Я не могла решиться, но почему-то и отказать не могла, – если только на несколько дней. И при условии.
- Озвучивай. Впрочем, могу догадаться: условие будет касаться моего сына.
- Да, – я кивнула. – Если он ничего не сказал ни Дилану, ни вам, ни Старле, то вы сделаете вид, что не в курсе наших дел. Это первое. Второе, вы не будете ругать его, никоим образом. И третье…
- Дай угадаю, я не скажу ему, что знаю, где вы есть с Дэйви?
- Да.
- Я в деле, цыплёнок, – Дэвид впервые улыбнулся.
- Клянетесь? – мистер Эфрон торжественно приложил руку к груди. – И я не цыплёнок. Я была им. Но больше – нет…