- Меня устраивает. Я люблю путешествия, – он насмехался надо мной. – Стало быть, объедем весь мир.
- Весь мир?
Я понимала, точнее старалась понять, что Зак отходил от пережитого стресса, в который мы попали по моей вине. Но сидеть, смотреть на него, такого спокойного и невозмутимого пусть и внешне, было выше моих сил. Пытаясь справиться с карабином, я нервно дёргала ремень безопасности, из кожи вон лезла, чтобы отстегнуть его. И как только мне удалось, как смогла, задирая подол узкой юбки, перелезла назад и села на диванчик за маленьким обеденным столом в кухонной зоне. Старалась оставаться невозмутимой, но сделать это было чертовски трудно, особенно после того, как услышала:
- И можешь считать это нашим медовым месяцем, которого, по сути, у нас и не было.
Он протянул руку и снова плавно повернул ключ в замке зажигания, трогая минивэн с места. Выруливал на дорогу, словно этим ставил точку, да такую жирную, что я не могла ну или не должна была возражать ему.
- Что? Медовым месяцем? – я вскочила с места опираясь двумя руками за стеновые панели, и наклонилась вперёд. – Ты видимо забыл значение этого выражения.
- Я – нет, - в зеркале заднего вида отражался его насмешливый взгляд направленный на меня. – И даже могу напомнить тебе. Экскурс в историю могу совершить. Начать века так с восемнадцатого? Когда браки детей устраивали их родители? И вот тогда в медовый месяц молодожены узнавали друг друга во всех смыслах, включая безудержный секс.
- Но мы не в восемнадцатом веке.
- Но мы молодожёны, почти. Мы пропустили нашу годовщину.
- Это ты её пропустил, ты!
Если я тресну его по упрямой башке, любой суд меня оправдает, ведь так? А если попадётся судья-женщина, то тем более. Я думаю, ей хватит и тех аргументов, что он хитростью и обманом заставил меня сесть в этот дом на колёсах, вынудил уехать от маленького сына, ну и да, не присутствовал лично на нашей годовщине, а откупился каким-то подарком. Главное, чтобы судья не была поклонницей моего придурка-мужа.
- Виртуальную открытку? – я хмыкнула, постукивая указательным пальцем по нижней губе. – Дай-ка вспомню, что там было? «Эти цветы для тебя, цыплёнок». Ты прекрасно знаешь, что мне не важно, какой это подарок, мне было важно… Важно чтобы ты был со мной в этот день. Вот тогда, вполне возможно, я бы тебя и простила. Но…
- Да, Лекси, прости, я знаю это, но… - он тяжело вздохнул, перехватывая в зеркале мой взгляд. – Я послал тебе букет. Особенный букет с моими извинениями, понимаешь?
- И ты наивно полагаешь, что букета и извинений будет достаточно? Ты… ты не просто сбежал, да, именно сбежал, и не смотри на меня так. Без объяснений, без… безо всего, просто поставив перед фактом. Так ты ещё… Это была наша первая годовщина, понимаешь, первая?
- Цыплёнок, будут и другие, я тебе обещаю…
- Но была важна именно эта! – он не понимал, а я, не находя нужных слов не могла ему объяснить. – А впрочем, ты прав, к чёрту это, к чёрту всё. Нам нечего было праздновать, потому что мы не жили этот год вместе. Каждый сам по себе. Так что… Не будет у нас никакого медового месяца, Зак, потому что у нас нет семьи.
- Семья будет, Лекс, мы всё наладим.
- Боже, - я закатила глаза, - разговор слепого с глухим, не иначе. Живи в своих иллюзиях, сколько влезет, лично я собираюсь свалить домой при первой возможности.
И не дав ему и слова возразить в ответ, я вернулась за маленький столик. Медовый месяц, да он с ума сошел. Он, он даже не попытался оправдаться, попросить прощение и всё объяснить. Поговорим, когда приедем на место, да я двадцать раз сбегу до этого трогательного момента. Вернусь в Обибсо, заберу Дэйва и… и больше никогда, никогда не увижусь с этой дружной семейкой.
Мне не трудно было представить, что он сидит, весь такой сосредоточенный на дороге, и в голове выстраивает свою речь. Думает, как облапошить дурёху Лекси и какой бред ей скормить, чтобы она поверила? Чтобы всё забыла и с лёгкостью простила его? Он считает, что я в самом деле буду делать вид, что ничего не было? Нет, не так… поверю в то, что прошлый его поступок был досадным недоразумением, вот. Что такая радостная кивну и улыбнусь, и кинусь в его распростертые объятия? Как бы не так. Всё было. Его побег, предательство. Этому можно найти множество определений, но смысл останется один. И легче мне, увы, не стало, даже несмотря на то, что прошло достаточно времени.