Нет, я не смогу, не смогу… Никакой близости, никакого медового месяца. Пошёл он…
Но даже не видя самого Зака, а только высокую спинку эргономичного водительского кресла, я чувствовала свою тоску по нему. Господи, ну что такого было в этом мужчине, что меня тянуло к нему? Что я могла попытаться понять его и… простить, да. Я знала, что мне потребуется весь мой контроль, выдержка и самодисциплина, чтобы не подойти первой и не коснуться его. Сжав пальцы в кулаки, опасалась, что эти предатели сами, словно щупальца кальмара, стоит только им коснуться тёплой загорелой кожи, присосками прорастут в него и уже не смогут оторваться. А дальше мои губы захотят вспомнить вкус согретой солнцем и пропитанной солью океана кожи. Что уж говорить о том, что мне было бы интересно насколько жесткие эти скрученные в дреды волосы? А его борода? Какое ощущение она оставит на внутренней стороне бедра, стоит только его губам коснуться меня? Колючесть или мягкость и шелковистость? И…
О. Боги! Боги и все святые угодники!.. ну что со мной не так? Я ненавидеть его должна. Ненавидеть всем сердцем, а не хотеть. А эти слова… медовый месяц… Месяц, которого у нас не было. Время полного узнавания друг друга, как он там сказал? Во всех смыслах, включая, безудержный секс… Чёрт бы его побрал, этого Эфрона… До рождения Дэйва у меня этого секса было предостаточно. А потом… ни разу. Никакого. И если учитывать, что сейчас начало июля, то… То вот в чём всё дело! Простое физическое влечение; реакция организма на неудовлетворённые сексуальные потребности. А с этим я справлюсь.
Но эта усмешка, которую я слышала, как будто Зак мог читать мои мысли… и мой быстрый взгляд на него через зеркало заднего вида… Ох, всё не так… Я горела, я плавилась от тех эротических фантазий, что рождались в моей голове. Я, Зак, в одной постели… его сводящая с ума улыбка, глаза, не отпускающие мой взгляд, а сам он… Я надеялась, что не застонала вслух. Надо бы запомнить, что долгое воздержание не идёт мне на пользу.
Был ли толк врать самой себе? Я любила Зака. Хотела его. Но, быть с ним не могла. Что-то надломилось во мне. Тонкий душевный фарфор дал трещину, её не склеишь, не замаскируешь. Невидимая остальным, она останется, и при каждом соприкосновении будет напоминать о себе диссонансом, фальшивым звуком.
Но как бороться с искушением? Как? Я не знала. Лучше встать и уйти в самый дальний угол этого дома на колёсах. Подальше. Только не видеть. Не чувствовать. Не знать…
ГЛАВА 5
Обстановку внутри минивэна шикарной назвать можно было с трудом. Скорее, аскетичной. Всё только самое необходимое для более-менее комфортного путешествия. Кухонная зона с плитой, раковиной и холодильником напротив бокового входа. Маленький шкаф для одежды и несколько отделений наподобие комода; верхние полки как раз над тем спальным местом, где я сейчас находилась; рядом со шкафом – санузел с совмещенной с крохотной душевой. И большая, и довольно высокая, расположенная на уровне груди, кровать, если уместно будет назвать её именно так, в задней части фургона. Но сейчас всё это было каким-то пустым, словно необжитым. Уж не знаю, как они тут с Диланом и братьями Дуайэр спали, если спали. Или ставили палатки? Или снимали номера в мотелях, но я не видела ни подушек, ни одеял, ни уж тем более постельного белья. Проверять содержимое шкафов смысла не видела – это не моё дело. Уже не моё.
Я помню, как села на эту, давайте назовём её скамью, обитую мягкой искусственной кожей, а вот как прилегла и тем более уснула? Но сейчас я открыла глаза и снова осматривалась вокруг. Нет, чуда не произошло, увы. Домой, ну в Обибсо, мы не вернулись. Здравый смысл покинул Зака. Ладно, его проблемы. А вот мои – как можно скорее вернуться к сыну.
Я села, свесила ноги и нащупала туфли. Отправляясь на собеседование, я думала о том, что внешний вид поможет произвести должное впечатление на представителя универа. И совершенно не могла предположить, что классические лодочки на высокой тонкой шпильке, узкая юбка и строгая, но весьма элегантная блузка будут совершенно неуместными и неудобными для поездки на озеро. Костяшками указательных пальцев я потерла нижние веки, надеясь, что тушь не успела осыпаться. Кое-как пригладила волосы и выглянула в небольшое окно. По всей видимости фургон стоял на площадке кемпинга, куда мы приехали. Я видела луг, густой лес и верхушки гор за ним. И уже чувствовала запах разнотравья и слышала стрекотание кузнечиков.