Ах, так? Ещё один вызов? Ну, ладно, я приму и его.
Я смотрела ему прямо в глаза. Распрямила плечи, вытащила мятую блузку из-за пояса юбки и медленно, одну за другой, стала освобождать крохотные пуговки из петель. Зак подтянулся вверх по сиденью и нервно сглотнул. Рывком снял с головы кепку и отшвырнул ее в сторону, путаясь пятернёй в скрученных в дреды волосах. Ох, видеть его реакцию было бесценно, тем более зная, что ему ничего не обломится. Ладно, дорогой, шоу продолжается. Оставив блузку расстёгнутой, я сосредоточила всё свое внимание на манжетах. Да, я делала это специально – дразнила, издевалась, изводила его и его терпение. Такая маленькая женская месть, когда я чувствовала своё превосходство. Небрежно откинула кофточку в сторону, демонстрируя красивое нижнее бельё. Да, нижнее бельё стало моей страстью, моей слабостью. Уж не знаю почему, но это придавало уверенности, - зная, что на тебе шикарные трусики и лифчик, женщина способна не только мужчину свести с ума, но и поставить мир на колени. А доказательства, вот они. Точнее он - Зак, с испариной на лбу.
Скрестив руки под грудью так, что мои малышки приподнялись и соблазнительная ложбинка между ними стала глубже, я перенесла вес тела на одну ногу:
- Достаточно? Или продолжить?
Зак сел удобнее, поправляя джинсы в районе паха. Его голос не просто скрипел, он хрипло перекатывался по пересохшим связкам, как мелкий гравий под шинами автомобиля.
- Ну, почему же… Продолжай.
Кусая губу и думая, как бы самой не сорваться, я закрыла глаза и завела руки за спину, справляясь с молнией на юбке.
- Лекси, цыплёнок… Твою ж мать…
Не смотреть. Не смотреть на него. Но это было невозможно. Тёмно-синий омут его глаз затягивал, манил окунуться в эту бездну, нырнуть с головой, один раз, чтобы потом… Нет, нет, не думать, не мечтать. Нельзя. Лучше снова вспомнить, как я каталась от бессилья по большой кровати там, в доме-перевертыше и гадала, за что, почему он поступил со мной так? Со мной и с Дэйвом.
Позволив юбке упасть на пол, я перешагнула через неё, а затем присела, придерживая рукой волосы, чтобы поднять изрядно помятую вещь, когда услышала голос, вибрацией отдающийся в моём теле:
- Лекси, пожалуйста, иди ко мне. Ты не представляешь, как я соскучился, как я хочу тебя, всю. У меня такой стояк, что…
Горячая волна возбуждения накрыла и меня. Тихо подползла к кончикам пальцев ног, обласкала их легким прикосновением и проникла в тело, поднимаясь всё выше и выше. Святая задница, я хотела его не меньше, но… уступить, значит простить и это предательство и вполне возможно, в награду получить ещё одно? Я же не знала, где и с кем он был всё это время. И я не имела в виду его брата и друзей.
И видение того, как он, вполне возможно, вот так же звал к себе кого-то ещё… а потом и любил… тошнотой подступили к горлу и брезгливым отвращением отразились на моём лице. Я отступила на шаг назад, упираясь в край широкой скамьи:
- Нет, Зак, нет, - я мотала головой, избегая его взгляда и потянулась за штанами. – Нет. Этого не будет. Ничего не будет. Я больше не твоя. Не тогда, когда ты…
- Чёрт, Лекс! Твоё упрямство… Мы только теряем время, пойми ты наконец, - Зак вспылил, - Время, которого у нас нет.
- Я устала твердить тебе, что это ты потерял его, это время. А я, я его приобрела. Чтобы всё обдумать, всё решить. Решить, как я, как мы с Дэйвом будем жить без тебя. Мы уже никогда не будем вместе, смирись.
- Но ты не будешь жить без меня! – он вскочил с места, подавляюще нависая, но стараясь держать дистанцию между нами. – Я всё понимаю, точнее не понимаю. Ты обижена на меня, допустим. Но блядь, почему нельзя?.. Нельзя просто откинуть эту обиду в сторону и прийти ко мне сейчас? Мы бы… Лекс, я же вижу, что ты хочешь меня. Так давай займёмся любовью, а уже потом… Потом выясним все эти чертовы отношения! Мы всё равно помиримся. Так… почему?
- Почему? – я запуталась в горловине футболки. – Почему, Зак? А почему ты так уверен, что мы помиримся? Что мы снова сможем быть семьёй? Ты думаешь, что я так легко смогу тебя простить? Забыть, как ты бросил меня? Нас? Я помню каждое слово, что ты сказал мне. Хотела бы забыть, да не получается, - они, словно адское пламя, выжгли мою душу. Каждое грёбаное слово что ты сказал мне в то грёбаное утро! – меня прорвало. Слёзы, такие долгожданные, текли по моим щекам. – Я бы и рада была забыть, как проснулась и увидела тебя рядом. И что ты сказал? Ты сам помнишь?