И он сам, коленом, несильно, но вполне настойчиво теснил меня к стенке.
- За… Зачем?
- Затем. Хочешь плакать, - плачь на моём плече. Давай, Лекс, поколоти меня, хочешь? Может, тебе от этого станет легче? Потому что, - я слышала, как наполнились его лёгкие, - потому что, да, я виноват. Я сбежал, струсил. Хер с ней, с этой ролью, рано или поздно я бы отошел от неё. Но я… Короче, Лекс, я спасовал. Думал, что смогу справиться, но не… В тот день, когда ты поехала к Куинто, а я остался с Дэйвом… Пришли Дуайэры, мы сидели, прикалывались, строили планы, и я думал, что, как и раньше, будет достаточно накормить мальчишку, поменять подгузник и оставить в кроватке. Ну или укачать, но это не займёт много времени. И я так и поступил, а что было потом… ну ты знаешь. Мне стало страшно, потому что я должен был сделать выбор. И выбор в пользу тебя и сына. Но я на миг представил, что {такой} будет вся моя жизнь. Ни путешествий с друзьями, никакой свободы какая у меня была раньше. Только детский плач, смена подгузников и все проблемы, связанные с этим. Да, я мудак, но я оказался не готов…
Я икнула, честное слово, и повернулась к нему. Села, не веря тому, что Зак сказал мне только что. Струсил…
- И я, я сказал Дилу, что ты вроде как не против отпустить меня ненадолго, подумать, понять, поразмыслить и прийти в себя. Он видел меня в последние дни на съёмках, и понял всё по-своему. Сказал, что, да, мне нужна небольшая перезагрузка. И он сам вызвался всё организовать, а мне дал время побыть с тобой. Но я не мог, потому что… Винил тебя и себя. И этот чёртов залёт. И нет, всё-таки роль наложила и свой отпечаток тоже, так что… давай называть вещи своими именами: я съебался с Дилом и Дуайерами…
- Ты? Ты нормальный, вообще? – откинув волосы от лица я, замахнулась и впечатала раскрытую ладонь в его ключицу. – Ты признаешься мне в таких вещах и что? Думаешь, что я сумею всё забыть, простить тебя и вернуться домой? Чёрта с два! – я лупила его со всей дури, и плевать мне было, больно ему или нет. Но судя по его довольной улыбке, мне стоило вплотную заняться своими руками и поработать с гантелями. – Убирайся! Я, я ненавижу тебя. Тебя и этого урода Дуайера! Мало я ему вмазала, надо было ещё…
- Ты, - Зак перехватил моё запястье, занесённое для очередного удара, и с удивлением уставился на меня. – Ты врезала Конору? Когда?
- Какая разница, когда. Но если я дотянулась до его рожи, - я брыкалась и извивалась, пытаясь освободить свои руки, - то до твоей достану точно. Пусти! – ладно, чёрт с тобой, Эфрон, держишь мои руки? Я начала пинаться ногами. – Давай, проваливай, слышишь?
- Лекс, Лекс, перестань. Я или свалюсь или ты отобьёшь мне яйца, - но куда там, я и не думала останавливаться.
- Яйца, ха, в путешествии со своим братом и Дуайерами они тебе не понадобятся! Выставишь их напоказ перед какой-нибудь смазливой девчонкой? Хрен тебе! Это мои яйца, ты у алтаря перед своим еврейским богом дал мне обещание…
- Ну, всё! Сама напросилась.
В одно мгновение расстановка сил поменялась. Я лежала под Заком, придавленная его телом к матрасу. Он сжал мои бедра своими коленями, а руки удерживал над головой. И смотрел мне в глаза, не скрывая довольной ухмылки:
- Думаешь, я сдамся, цыплёнок? Мы вернёмся домой, все вместе, можешь быть в этом уверена. Я не отступлю.
ГЛАВА 6-1
Молчать, да, лучше всего было прибегнуть именно к такой тактике, потому что спорить с Заком, всё равно что чувствовать себя тем орлом, который никогда не терял так много времени до того, как решил изучить ворону. И я упрямо стиснула губы, но не перестала извиваться и мечтать двинуть ему коленом. Но чем больше я крутилась, тем спокойнее становился Зак. А вот его улыбка всё больше и больше меня раздражала. Пока я не поняла причину его радости – его растущее возбуждение довольно напористо упиралось в мой живот.
- Ой, - я замерла, таращась на него и с трудом сглатывая вставший посреди горла ком.
- Ой? – он передразнил меня, издевательски выгибая бровь. – Ты видишь, что ты со мной делаешь? Я люблю тебя, Лекси, - его шепот раскалял воздух, искривший вокруг нас, затрудняя дыхание. – Люблю. И безумно хочу. И знаешь, что я сейчас сделаю? – ох, Святая Троица, чтобы он не сделал, моё тело было только «за», но я покачала головой. – Я тебя поцелую. Для начала.
- Не… не смей.
- Попробуй меня остановить.
С удовольствием. Знать бы как? Поэтому, я просто от него отвернулась. И зажмурилась, обиженно вздёргивая подбородок.