- Не переживай. Я не спрашивал у деда, но… Окно в спальне расположено высоко, сама видишь. Да и потом, я буду охранять вход в твою башню, как самый свирепый дракон, – он сделал глубокий вдох, становясь серьезным. – Лекс, я жизнь за тебя отдам. За тебя и Дэйва. И это не пустые слова.
- Да, я, я знаю. Я так просто…
Одно мгновение, и он уже стоял возле меня. Не касался руками, но кончик его носа терся о мою макушку.
- Твою ж мать, Лекс. Ты думаешь, мне легко вот так уйти от тебя? Но… пойми, я не могу лежать просто так, пусть на другой половине кровати. Но ты права. Ты просила время, и оно нужно. И не только тебе. Я ведь в самом деле сбежал, струсил… Но не об этом сейчас, не на ночь глядя, – я сделала один маленький шаг, к нему, касаясь лбом широкой груди, но молчала. – Я знаю, что мне не надо просить. Достаточно протянуть руку, и ты уступишь. Но это… Это не будет правильным. Ты просишь не давить на тебя… Так вот, я хочу, - мне казалось, что он прикрыл глаза, - господи, как же тяжело… Хочу, чтобы ты сама, понимаешь, сама всё решила. Сама пришла. Не сегодня. Я готов ждать. Я верю… Знаю, что всё у нас будет хорошо. Потому что… только поняв, как это, быть без вас, я… Я больше не потеряю тебя, никогда.
Он вышел, тихо прикрыв дверь спальни.
Нет, я не плакала. Как это ни странно, мне было удивительно спокойно. Первые несколько минут. Пока в голову не полезли мысли. Ну почему Зак всегда прав? Ну, ладно, может и не всегда, но в большинстве случаев. Я просила у него время, и он мне его дал.
Могла ли я быть уверена, что с нами такого больше не произойдёт никогда? Конечно, нет. Но никто не может гарантировать точно и полностью, что в жизни все будет ровно и гладко. Что не будет никаких падений. Что небо над головой всегда будет безоблачным и солнечным. Да и не должно так быть, всему живому требуется влага, а гром и молнии, это страшно красиво. И, недаром же говорят, что умение признать свою ошибку, это пятьдесят процентов успеха. Пятьдесят процентов уверенности в своих силах. Половина пройденного пути. Так имела ли я право остановиться на этом отрезке? И остановить Зака?
Не знаю.
Почти уверена, что поступи я с ним подобным образом, он бы меня не простил, никогда. Он не то, что принципиален и категоричен. Он… Не знаю, как это объяснить. Иногда мне казалось, что Зак похож на ребёнка. Большого ребенка, смотрящего на этот мир широко распахнутыми, восторженными глазами. Он радовался каждому дню. Каждой своей и моей, а теперь еще и Дэйва, пусть маленькой, но победе. Нет, он не боялся ответственности, наверное. Но и как большой ребёнок думал, что если нашкодил или совершил проступок или оплошность, то достаточно покаяться и попросить прощение, и всё забудется. И широкие объятия будут раскрыты для него. Но вот умел ли он прощать сам? Сомневаюсь.
Но в жизни, в реальной жизни, всё совсем не так просто.
А если к этим сомнениям прибавить и то, что когда-то он выстраивал нашу жизнь, как съемку кино или сериала, сценарий которого писался на ходу и нет возможности переснять дубль, то… То, наверное, мне будет лучше сказать ему прямо сейчас, что наши пути расходятся. Возможно, они будут пересекаться. Нет, точно будут, я в этом была уверена, у нас, как ни как, есть Дэйви, но… Но по одной широкой дороге мы, держась за руки, шагать не будем. А идти каждый по своей обочине отказываюсь я. Так что…
Так что, какого вообще чёрта я лежала тут одна? Ну, в том плане, что, почему это Зак на меня взвалил принятия этого решения – быть нам вместе или нет? Он там, значит, спал спокойно, а я… Брала на себя всю ответственность? Нет, ну не зараза ли, а? А потом, в случае чего, он мне скажет: «Лекс, ты сама сделала выбор, так что теперь?»
Ну, нет, мой дорогой, так дело не пойдёт!
И только я собралась встать и направиться в гостиную, как дверь спальни распахнулась, и на пороге, в обнимку с подушкой и пледом, появился Зак.
- Что ты ту?..
- Каюсь, был не прав. Забыл, что тебя нельзя оставлять одну.
- Что это значит?
Я, откинув косу за спину, наблюдала, как Зак кинул подушку в изголовье и широким жестом расправил плед, заставляя его взлететь вверх.
- А то, что ты слишком громко думаешь, – он улегся, но не переставал смотреть на меня. – И думаешь неправильно. Давай, закутывайся в одеяло и ложись.
- В одеяло закутываться зачем?
Странно, этот вопрос интересовал меня больше, чем его утверждение, что я слишком громко думаю. Но, взглянув на Зака, я только закатила глаза, но сделала, как он просил. Или приказал? Ну уж нет, с последним я мириться не собиралась. Не на ту напал, и прекрасно знал это.