- Но, - я пыталась сдержать улыбку, а это было трудно. Особенно, когда этот мужчина надвигался на тебя, демонстрируя полную боевую готовность. {Эфрон} бы сдалась, но в душе я навсегда останусь Проуд. – Но ты говорил… обед. И…
- К черту обед. В спальню я сказал.
В мгновение ока я была перекинута через плечо, чувствуя себя в прямом смысле слова добычей первобытного мужчины. Но, моего мужчины. С великолепной задницей, которую я не могла не тыкать указательными пальчиками.
- Ты допрыгаешься, цыпленок.
- Только этого и добиваюсь.
Эти дни были наполнены моментами счастья и любви. Они навсегда останутся в моей памяти, как самые яркие, самые красочные воспоминания. Мы дурачились, как дети. Гуляли в окрестностях домика. Занимались любовью. Нежной, упоительной и тягучей, как мёд диких пчел. И страстной, дикой, необузданной и неистовой. Мы умудрялись ссориться, но тут же мирились.
И говорили, друг с другом. Обо всем.
Мы открывали друг друга заново, распахивали свои души и сердца, и с каждым новым откровением становились ближе друг к другу. Роднее.
Вечером того же дня я, пока Зак принимал душ, стояла и размазывала по хлебу йогуртовую заправку, готовя нам сэндвичи на ужин. Слизывала с пальца остатки соуса, когда услышала позади себя насмешливый голос:
- Цыплёнок, а не объяснишь мне, что это такое? Нет, я, конечно, допускаю, что мама могла сунуть нам это. С неё станется, особенно после того рождественского подарка в виде пасты в форме пенисов. Но у неё не было на это времени.
Я обернулась. Конечно, было безумно любопытно, что же такое смог найти Зак и, главное, где. Но увидев, что именно он держал в руках, замерла, так и не вытащив палец изо рта. И как я могла забыть, что для моего мужа понятие личное пространство в отношении меня, давно приобрело размытые границы?
- Где ты это нашел? – ох, чёрт, плохо я их спрятала. Надо было вообще выкинуть в ближайшую мусорку, потому что, сейчас начнутся… Подначки и подколы в мой адрес.
- Там, где они и лежали. На дне твоей сумки. Что за хрень, Лекс? – Зак угорал и не скрывал этого. – Разноцветные. Тебе так хотелось устроить модный показ? Дня него? О, светящиеся! В темноте? – нет, блин! При свете дня. - Цыплёнок, поиграем в джедаев? Правда, световой меч всего один, но… - на стол, рядом со мной, приземлялись упаковки злосчастных презервативов. Он смеялся. А я стояла, пунцовая, точно та свёкла, что я запекала на обед. – Со вкусом… чего? Манго, клубники и… дыни? Ты десерт собралась из них готовить? О, чёрт, нет, я догадался, для чего эти, но… мне больше нравится, когда ты делаешь это без вкусной обертки. Ребристые. С пупырышками… Нет, - он оперся ладонью о стол, опустив голову, - нескольких дней будет мало. Наш медовый месяц затянется. Мы должны, нет, просто обязаны использовать если не все, то большую часть.
- В этом… В этом нет никакой необходимости, – я, гордо вздернув нос и обхватив себя руками, зло смотрела на клоуна, стоящего передо мной в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. – А если ты не перестанешь надо мной смеяться, то…
- Вот чего понять не могу, – Зак сделал глубокий вдох, выравнивая дыхание. – Когда ты их купила? Когда бегала в аптеку? И, стало быть, ты уже по пути сюда знала?.. Надрать бы тебе твою прекрасную задницу.
- Даже не надейся на это.
Догадливый, зараза! Быстро он сложил два и два. Ну, ладно, знала я, что не смогу устоять. И что? Но я хотя бы подстраховалась. Дважды. А он?
- А я надеюсь, цыпленок. Кстати, а ты знаешь, для чего нужны вот эти? Суперпрочные?
Его иронично изогнутая бровь вывела меня из себя. И, ей-богу, мы могли поссориться снова.
- Очевидно для того, чтобы быть уверенной, что супер точно не забеременеешь снова. Ну, не так быстро.
- Нет, цыплёнок, – он взял меня в плен. Упирался ладонями о край стола, по обе стороны от моего тела, и наклонился так близко, что от его дыхания шевелились волосы на макушке. – Они для несколько иного проникновения. Попробуем?
- Не дождешься! – я, сильно толкнула его в грудь, выскальзывая и увиливая от него. – И, кстати, вот твой ужин, – тарелка с сэндвичами громко стукнулась, соприкасаясь со столешницей. – А у меня аппетит пропал. И, вот, - я схватила со стола злосчастную упаковку и, проходя мимо камина, швырнула её в угасающее пламя. – Нет презервативов, нет проблем. Спокойной ночи.