Я несильно толкала от себя надежное сиденье, заигрывала с сыном, и не могла не улыбаться, слыша его заливистый смех. Если честно, мне нравилось в Обибсо. Вот о такой жизни я и мечтала. Как и любая другая американка, выросшая в семье среднего класса. Жизнь в небольшом доме, за забором из белого штакетника. На улице, где все соседи знают друг друга.
Ещё немного, и пора будет кормить этого малыша. Потом выкупать и уложить спать.
- Кто мой любимый сыночек? – Я щекотала Дэйва, когда он приближался ко мне. – Кто мой маленький мальчик?
Но видимо, в эта игра ему надоела. Мальчишка стал тереть кулачками глазки, а потом протянул ко мне руки.
- Устал? Иди к мамочке. Но спать ещё рано.
Я взяла сынишку, пристраивая его на бедре, и обернулась на шум гравия, который вылетал из-под колес остановившегося напротив нас автомобиля. Странно. Кто бы это мог быть? Дэвид сегодня работал в ночную смену, так что никто из его друзей не могу наведаться к нам. А больше мы никого и не ждали.
Машина мне была знакома. Я пожала плечами. Старла? Дэвид попросил её приехать к нам или же она сама соскучилась? Но из открытой со стороны водителя двери вышел мужчина. Я приложила ладонь козырьком ко лбу, пытаясь рассмотреть незваного гостя. Но уходящее ха горизонт солнце, что светило ему в спину, вырисовывало расплывчатый силуэт. Тёмные очки закрывали его глаза. А острые черты лица сглаживала аккуратно подстриженная темная борода. Что-то знакомое было в этом мужчине.
Он смотрел на нас. Помедлил, словно собирался с духом и мыслями, выверенным жестом закрыл дверцу машины. И перебросил ключи из руки в руку. Он обошел авто и нерешительно остановился, прислоняясь бедром к капоту. Теперь я могла рассмотреть его чуть лучше. начала с выгоревших на солнце отросших рыжеватых волос, что были скручены в дреды. Медленно, затаив дыхание, перевела взгляд на сильную грудь, а потом снова вернулась к рукам.
Руки… я не могла отвести взгляд от них. Таких знакомых, таких родных, в синеватых венах рек…
Мне отчаянно захотелось забыть всё, кинуться к этому мужчине, уткнуться носом в его грудь так, чтобы эти руки обнял и меня, и Дэйва и заверили, что теперь всё будет хорошо.
Но я упрямо сжала губы и отступила на шаг назад.
- Привет, цыплёнок.
Вот так просто, привет. Как будто ничего и не было.
- Зачем ты приехал, Зак? – на удивление, мой голос звучал спокойно и ровно.
- Я соскучился. По тебе и сыну. – Он шел к нам, снимая очки и вешая их на ворот майки. И улыбался. – Можно я возьму его?
Я пожала плечами, глубоко уверенная в том, что Дэйви маменькин сыночек, и что он отвык от Зака. Что устал и хочет спать. И что не пойдёт к нему. Ну, если Зак его и возьмет, то малыш расплачется. Но… Но как так? Дэйв сам потянул к Заку ручки. Я поджала губы: маленький предатель. Что это, вообще, значит? Тот самый пресловутый зов крови?
- Привет, парень. – Зак приподнял сына над собой. А тот радостно гулил и улыбался. – Помнишь меня? Я так соскучился, дружище. А ты подрос и изменился. Эй, да у тебя зубы! Прости, чувак, я так много пропустил в твоей жизни. больше этого не будет.
Я стояла, обхватив себя руками, и наблюдала за трогательной сценой. Дэйв внимательно изучал Зака какое-то время. А потом ухватил в кулачок дреды и сильно дернул их. Видимо, ему это понравилось, потому что он дёргал ещё и ещё.
- Тебе нравятся? – Зак поморщился от боли. – Только полегче, ладно?
Дэйв снова загулил, отпуская волосы Зака. Но теперь всё его внимание было сосредоточено на мягкой бороде. Мальчишка провел ладошкой по заросшим волосами щекам. Испытывая новые ощущения. А потом, так по-детски, размахнулся и ударил.
- Понял. – Зак усмехнулся. – Заслужил. Ты прав. Но я исправлюсь, и мы всё наверстаем.
Конечно, пусть наверстывает. Но не сегодня. Какой бы трогательной е была эта встреча отца и сына. Но Дэйви не стоило нарушать режим, к которому он привык.
- Давай его мне. – Я сделала робкий шаг, не решаясь протянуть руку. – Мальчишке пора подкрепиться на ночь.
- Я помогу.
- Не стоит. – Стараясь избегать прикосновений, я взяла сына на руки и направилась в дом. Странно все это. я держалась спокойно. Да и Зак тоже. Вот только говорили, словно двое малознакомых друг с другом людей. – Если ты приехал к своему отцу, то его нет. Он…