Ей-богу, я видела летящую на меня пулю. Я знала, что не смогу увернуться от неё.
Время замедлилось.
Мне казалось, что этот момент длился целую вечность.
А потом боль. Такая, что я не устояла на ногах. Не смогла сделать вдох. Сказать слово.
Я подалась назад, стараясь удержаться на пятках. Но пляшущие перед глазами светлячки превращались в огненные круги, застилая свет. И только боль.
Последнее, что я видела, это как все крутится перед глазами, превращаясь в какофонию цветов, как в бешено вращающейся трубке калейдоскопа.
Последнее, что я чувствовала – тупая боль в голове.
Последнее, что я слышала – голос Зака. Который звал. Умолял. Просил остаться. Потому что я дала клятву никогда не покидать его. Я бы так и сделала, но темнота затягивала меня.
Последняя мысль, промелькнувшая в моей голове, была о нём.
Последние слова, что я сказала, это что люблю его.
Умереть за любимого человека не страшно.
Гораздо страшнее жить без него.
ГЛАВА 16
{Моё настоящее}
Я не знала, где я. Не знала, что со мной.
Я знала, что у меня было прошлое.
Но не знала, есть ли у меня будущее.
Я в настоящем. В неясном и непонятном. И было что-то такое, что удерживало меня в нем. Не давало возможности двигаться дальше.
Но, дальше, куда? К свету? Но я не видела его. Как и не видела тьмы. Я просто была здесь. В этом странном и загадочном состоянии. Я слышала голоса всех, кто ко мне приходил. Я видела их. Я была с ними. Но я не могла им ничего ответить. Не могла коснуться их. Не могла поцеловать, обнять. И от этого было больно. В душе. Физической боли я не ощущала.
Может, это были сны? Цветные, яркие. Они перекатывались, как стекляшки в калейдоскопе, который я сама совсем недавно подарила дочери. Нам очень нравилось сидеть, поочередно рассматривать узоры, которые отражались в зеркалах волшебной трубки, а потом фантазировать.
И вот еще один поворот, картинка рушилась, создавая новую. Такую знакомую и родную…
- Завтрак готов, - Зак громко постучал к мальчишкам, надеясь разбудить их. А сам тихо открыл дверь комнаты, что располагалась напротив. Закинул кухонное полотенце на плечо и присел на край кроватки. – Эмми, моя маленькая звездочка. Давай, малышка, открывай глазки.
- Я хочу спать, – маленькая девчонка натянула на голову одеяло, надеясь разжалобить Зака. Но плохо она его знала.
- Давай, крошка. У нас сегодня очень важный день. Мы пойдём к нашей мамочке.
- К мамочке? – голубые сонные глазки распахнулись. – Я хочу к мамочке.
- Ну, вот и славно, – Зак взял дочь на руки и направился к двери. – Дэйв, Джей. Парни, сегодня не до капризов. Нам всем нелегко, но… будьте мужиками. Марш за стол.
- А умываться? – Дэйв, не успевший толком проснуться, шаркая ногами, плёлся за отцом на первый этаж.
- Давай сегодня отступим от правил и сделаем это потом. Дважды за утро отмывать вас – это выше моих сил.
- Почему дважды? – Джей вскарабкался на высокий стул за стойкой для завтрака.
- Да потому, что я уверен на все сто, что ты первый перепачкаешься. Или забьёмся?
Зак усадил Эмму в высокий стульчик и протянул Джею руку, вызывая сына на спор.
- Забьёмся!
Мальчишка ударил по его раскрытой ладони, дотянулся до стакана с апельсиновым соком и тут же пролил часть его на свою пижаму. Округлившиеся глаза и ротик в форме буквы «о», могли рассмешить кого угодно. Но Зак сделал вид, что не заметил оплошности сына.
- Кто проспорит - убирает со стола. Вот, держи, омлет и тосты. Дэйв, просыпайся. Не хочу с этого начинать день, но я тебя вчера предупреждал. Читать с фонарем под одеялом дело хорошее, но не тогда, когда… Эмма, солнышко, немного омлета, хорошо? А потом я дам тебе твои фруктовые колечки. Я отвечу на звонок, – он достал из кармана спортивок вибрирующий телефон. Вздохнул и принял вызов, приподнимая указательный палец и безмолвно прося детей вести себя тише. – Да, мам, привет. Всё хорошо. Да, мы все проснулись и все сидим за столом. Мам, я приготовил омлет. Мам, я справлюсь. Это мои дети. Да, да прости, – он зажал переносицу большим и указательным пальцами. – Нам всем сейчас нелегко, но… мне надо было побыть сегодня с детьми, одному. Нет, всё хорошо, – но {хорошо} не было, потому что по его щеке бежала слеза. – Да, встретимся там.