Он положил телефон на поверхность стола, поспешно отвернулся и запрокинул голову, часто моргая.
- Пап? Всё хорошо?
- Всё хорошо, Дэйв. Просто, сегодня такой день… Давайте завтракать и собираться.
- А ты сам? Пап, поешь.
- Не хочу, сынок. Я только кофе…
Он позволил себе всего лишь секунду слабости: наклонился и, ероша рыжеватые вихры, прижался губами к макушке сына…
- Ты заплетешь мне косичку, да? Мамочке нравится, когда мои волосы в такой косичке.
Маленькая хитрюга покрутила пальчиком вокруг своей головы, показывая, какую именно прическу хочет. Но Зак только улыбнулся:
- Мы можем взять с собой твои заколки и расческу. И бабушки заплетут тебе хоть миллион косичек. Но, обещаю, и я научусь это делать. А пока, иди сюда.
Он взял расческу и бережно и осторожно стал проводить ею по всей длине мягких волос. В этот момент на пороге комнаты появился Дэйв, держа в руках рубашку и футболку.
- Пап, бабушка сказала, что будет уместнее прийти в пиджаке и рубашке. А что значит «будет уместнее», а?
- Ну, только то, что так надо. Но я думаю, что футболка и джинсы тоже подойдут. Мама не обидится. И будь другом, помоги Джею.
- Мог и не говорить.
- И причешитесь. А то своим видом распугаете всех птиц в округе. Завтра же отведу вас к парикмахеру.
- Завтра не отведешь. Завтра некогда.
- Не получится у меня, попрошу деда, – Зак положил расческу и, подхватывая сына, зажал его одной рукой, а второй взлохматил волосы на его голове. – Чувак, не нарывайся.
- Ладно, не буду.
Мальчишка извивался и хохотал. И эта разрядка была нужна им обоим.
Через полчаса Зак усадил детей в машину, проверил ремни безопасности на каждом, и тронулся в путь.
- Так, парни, не хочу быть занудой, но… постарайтесь сегодня обойтись без своих обычных проказ, идёт? И ещё, не задирайте сестру, – он сделал глубокий вдох. – И ничего не бойтесь. И ни с кем не говорите. Держитесь около меня. Это испытание мы пройдём вместе.
Он оставил машину на парковке, помог детям выйти, а потом вытащил из багажника букет разноцветных роз. На несколько секунд возвел глаза к небу и решил, что сделает большой круг перед тем, как придет к нужному месту. Это время было необходимо ему. И детям.
Подстраиваясь под маленькие шажочки дочери и держа её крохотную ладошку в своей руке, Зак медленно шел по аллее, по обеим сторонам которой росли высокие пальмы и кусты агавы. Он внимательно наблюдал за Дэйвом и ДжейДи, которые унеслись на несколько шагов вперед, обдумывая очередную проделку. Он пристально следил за ними, сканируя пространство и опасаясь того, что мальчишек напугают журналисты, наводнившие наш маленький тихий городок в связи с произошедшими событиями. Но он отказался от помощи моих и своих родителей. Отказался от охраны, на которой настаивал его менеджер. Меньше всего именно сейчас он хотел публичности. Но эта прогулка была ему необходима. Заку нужно было собраться с мыслями и все обдумать.
Сегодня особенный день. День моего рождения. И мы должны быть вместе.
Эмма дернула его за руку, привлекая к себе внимание, и начала свой обычный разговор:
- Ты назвал меня Эммой? – голубые, хитро прищуренные глаза, смотрели на Зака.
- Я.
- А почему? – хитрюга прекрасно знала ответ. Слышала его не один раз.
- Я дал тебе это имя в честь бабушки нашей мамочки. Мы никогда не знали её. Не видели. Но она очень нам помогла. Её звали Эмилия.
- Э-ми-ли-я, – малышка по слогам, нараспев, произнесла своё имя. – Вы никогда-никогда не видели её?
- Нет, – а дальше следовала история, которую Эмма знала наизусть. – Когда мы с мамочкой узнали, что у нас будет дочка, то решили, что должны слетать в Луизиану и навестить других, незнакомых нам родственников. Мы нашли, скажем так, последнее пристанище бабушки Эмилии.
- А я? Я увижу его, это пристранище?