- Если захочешь.
- Луизиана далеко? Надо перелететь океан?
- Не только океан. Надо пересечь всю Америку.
Эмма замолкла на несколько коротких секунд. А потом ясные глазки снова посмотрели на Зака.
- А если мне не понравится там? И не понравится это последнее пристранище? Я смогу выбрать себе новое имя?
Эта вечная игра никогда не закончится, потому что малышке нравилось, когда её папочка придумывал для неё новые забавные прозвища. Первое, которое она сейчас услышит, оставалось неизменным. И неизменной оставалась реакция девчонки на него. Но ей не терпелось услышать новые. Ну и придумать свои.
- Конечно, можешь. Я могу звать тебя Тыковка.
- Фу! Нет! Тыквы огромные и толстые. И из них вырезают страшные фонари.
Как раз в этот момент, Дэйв, забыв все наставления отца, обернулся с новой дразнилкой в адрес сестры. Но Зак строгим взглядом и легким покачиванием головы остановил его:
- Не сейчас, Дэвид.
Но хитрая девчонка сумела показать язык брату. И перепалка могла бы вот-вот начаться, но Зак хитро улыбнулся:
- Не нравится Тыковка, могу звать тебя Арбузиком. Или Апельсиновым зёрнышком. Кексиком, Булочкой, Конфеткой. А как тебе Мартышка?
- Нет-нет! – Эмма смеялась и отмахивалась рукой. – Мне нравится Лили.
Зак тяжело вздохнул и перевел взгляд на белые пушистые облака:
- Боюсь, это имя мама не одобрила бы.
- Почему? Мне нравится. Цветочное имя. Я могла бы быть маленькой феей, жить в цветочке и уметь летать.
Зак остановился, положил цветы на траву, а потом подхватил дочь и закружил её над головой. Эмма хохотала так, что Дэйв и Джей остановились и с улыбкой смотрели на эту возню.
- Александрой! Я хочу быть Александрой, как мама.
- Ну, если как мама, то идет, – Зак опустил дочь и подозвал мальчишек к себе, приседая перед ними. - Так, парни, нам осталось пройти всего несколько футов. И я очень прошу, давайте оставим вот здесь все ссоры и все дразнилки. Не сегодня. И слезы тоже, – он легко щелкнул по носу Джея.
- Эти цветы для мамочки? – Эмма пальчиком показала на огромный букет роз, где каждый цветок имел свой цвет и оттенок.
- Да, солнышко.
- Это её любимые цветы? Или она любит их потому, что даришь ты?
- Наша мамочка любит розы.
- А она их увидит?
- Конечно, – Зак вымучил из себя улыбку, касаясь светлых кудряшек на голове дочери.
- А мой подарок она увидит?
- Она увидит все наши подарки. И нас. И то, как мы её любим.
Первым не выдержал Джей. Он бросился к Заку. Обвивая руками его шею:
- Я скучаю по маме.
- Поверь, сынок, я скучаю по ней не меньше. Но все будет хорошо. Да? Мы – Эфроны. Мы улыбаемся и никогда никому не показываем, как нам больно. Ну, идём?
Глава 16-1
Несколько футов до дверей госпиталя они шли, теснясь ближе друг к другу. Мальчишек напугали вспышки камер и окрики журналистов. В их карих глазах отражался испуг. Но подбадривающая улыбка отца придавала им смелости.
- Мистер Эфрон! Мистер Эфрон! Несколько слов о случившемся. Как вы?..
- Без комментариев.
Его красивые губы сейчас были упрямо поджаты. И это, пожалуй, единственный случай, когда он не был расположен к общению с прессой.
Широкие двери госпиталя распахнулись, Дэвид и Дилан поспешили ему навстречу. Они подхватили мальчишек на руки и сыпали проклятия в адрес акул пера.
- Сын, ты в своем уме? Почему не подъехал к другому входу? Что, и сейчас не можешь обойтись без этого чертового пиара?
- Это не пиар, пап. Это… Не покажись мы здесь, все вместе, они бы атаковали дом.
- А то они не атаковали, - Дил усмехнулся
- Дядя Дил? - Дэйв внимательно смотрел в глаза любимого дядюшки. – Они что? Они как пришельцы. Да? Атакуют?
- Что-то типа того, тезка. Но все будет хорошо. Глянь сколько нас тут, мужиков. И мы никого не дадим в обиду. Особенно, твою мамочку.
Мальчишки столько раз видели своего папу под прицелами фотокамер, но только на экране телевизора. И вот с такой реальностью столкнулись впервые.
- Как там? – Зак коротко кивнул в сторону палаты.