Дэйв сидел в воде, довольно уверенно для своего возраста. Тянулся за игрушками, ловил их, совал в рот и кусал со всей силы, сердито приговаривая что-то. Он смотрел то на меня, то на Зака, и улыбался. А мы сидели на полу. Рядом, но не касались друг друга. Я, опустив руку в воду и подталкивая к сыну утят, делала всё что угодно, только избегала любой возможности посмотреть на Зака.
- Я соскучился, Лекси, ужасно соскучился по тебя. – Он протянул руку, заправляя мне за ухо выбившуюся прядь волос.
- Зак, не надо, пожалуйста.
Если бы он только знал, что его вкрадчивый голос творил со мной.
- Почему не надо? Надо. Я ужасно хочу тебя.
Я закрыла глаза, борясь со слезами. Вот они, чёртовы предатели, увидели его, услышали его голос, и готовы хлынуть из глаз сильным потом. Где же вы были раньше?
Для него всё так просто? Он соскучился. Он хочет. И думает, что я готова всё забыть? Но вот только для меня уже остыло.
- Этого не будет. – Я покачала головой. – Ничего не будет, Зак. Всё уже в прошлом. Мы в прошлом.
- Нет, цыплёнок, в прошлом остался мой… побег. Но мы с тобой в будущем. Я, ты и Дэйв. – Он улыбнулся. – И еще Гордон, или как мы решим назвать следующего мальчишку? И Эмма.
- Зак, не надо…
Но он не сдавался:
- Поедем домой, цыплёнок. Мне так о многом надо тебе рассказать. Я так надеялся, что увижу тебя дома, когда приеду. Но… Почему ты не вернулась? Почему не сказала, куда уедешь?
- Ты и не спрашивал. – Я закрыла глаза и закусила губу, – ты просто взял и уехал. Ты попросил тебя отпустить. И я это сделала. Теперь я прошу тебя – отпусти меня, Зак.
- Нет. – Он подсел ближе, но я отодвинулась. – Я не отпущу тебя. Ты нужна мне.
Если бы он только знал, насколько мне было нелегко, и как я была готова сдастся. Потому что, чёрт его дери, и он нужен мне. Я не могла без него. Не могла. Но был должна.
Наше внимание привлёк к себе Дэйв. Он вскрикнул. Выпуская из рук резинового утенка, замер, а затем и вздрогнул, всем телом.
Зак улыбнулся, понимая в чем дело:
- Эй, приятель так нельзя. Нельзя делать пи-пи в ванной.
Я усмехнулась:
- К сожалению, он еще не научился контролировать этот процесс. Солнышко, - - я повернулась к сыну. – давай вытираться?
Честно говоря, меня напрягало то, что Зак следовал за нами по пятам. Стоял и смотрел, как я вытирала Дэйва, как наносила на его маленькое тельце детский лосьон. Как разговаривала с ним. Как надевала подгузник и пижаму. Он просто наблюдал, не пытаясь помочь.
- Сможешь подержать? – Я протянула ему сонного сынишку. – Я подогрею молоко.
- Ты перестала кормить грудью? – Зак взял Дэйва, но не сводил с меня недовольного взгляда.
- Да.
Не вдаваясь в подробности, я развернулась и ушла на кухню.
Всё, что происходило между нами в этот вечер, было неправильным. Вежливо и натянуто, по крайней мере, с моей стороны. Я держалась с Заком как с посторонним, абсолютно чужим для меня человеком. Хотя знала, что всегда буду принадлежать только ему одному. Что это он сделал меня, для себя. Но слишком сильна была моя обида. И рана, нанесенная им, до сих пор оставалась открытой. И сейчас кровоточила, снова.
Зак сам покормил Дэйва из бутылочки, и сам вызвался укачать его. А я за это время привела в порядок ванную и кухню.
- Куда мне положить его? Где его кроватка?
- Здесь нет детской кроватки. Та, что была, стала ему маловата. А новую покупать не имеет никакого смысла. Дэйв спит со мной.
- Лекс, это неправильно. Так и тебе неудобно и мальчишке. А что, если он упадет? Вот почему нам надо вернуться домой.
- До сегодняшнего дня он не падал. – Я открыла дверь спальни, пропуская Зака вперед. – И, если ты еще не понял, повторяю: я не вернусь. Спасибо тебе за помощь, но думаю, тебе пора.
Я стояла, опустив голову и скрестив руки на груди.
- Я никуда не собираюсь. – Довольная усмешка слетела с его губ. – Я останусь здесь. С тобой и сыном.
- Это невозможно. – Если привстать на носочки, то, оказывается, на носках моих балеток образовывалась забавная морщинка. И исчезала, если я переносила вес тела на пятки. – У твоего отца одна гостевая комната.