- Правда? – его скептический взгляд не напугал меня.
- Правда. А то, что ты хочешь сделать, знаешь, как называется? Ответная жертва. Мне она не нужна. И тебе тем более. И миллионной армии твоих поклонников. И ты знаешь, что я права. Тебе будет мало просто находиться за кадром, по ту сторону камеры, - Зак опустил голову, признавая своё поражение. – И звезду на Аллее Славы ты получил не как режиссер или продюсер, а как актёр.
- Лекс, послушай…
- С радостью, - изголовье кровати приподнялось почти бесшумно, - но не сейчас. Сейчас я, честное слово, немного устала. И сил спорить с тобой у меня нет, - веки и в самом деле как будто налились свинцом. – И ты не мог бы дать мне попить, в горле пересохло.
- Конечно, цыплёнок.
Он встал, а я прикрыла глаза. Слышала, приглушённый звон стекла, звук льющейся в стакан воды. Слишком долгий. А потом мне показалось, что воду пролили. Я повернула голову и приоткрыла один глаз. Да, определённо пролили. Точнее, Зак сотворил и на столике и по всей видимости на полу, нехилую лужу из той воды, что предназначалась мне.
Стакан в его руке дрожал, когда он, медленно повернувшись, смотрел на меня.
- Лекс?
- У?
Я улыбнулась, а мой муж вытер со лба холодный пот:
- Это?.. Ты это?.. Ты спорила со мной, всё это время?
- Угу, - на то, чтобы усмехнуться сил у меня хватило. – Дай мне воды. Пожалуйста.
- А, да. Да, конечно, - он постарался присесть рядом, не расплескав остатки воды в стакане. – Ты удержишь? Хотя, подожди, тут есть соломинка.
Я бы с радостью выпила целый стакан, ну или кувшин воды. Но почему-то сил хватило только на пару глотков. Удивительно, да? Я с ним спорила так страстно и убедительно, доказывала, что я права, а он нет, и вот…
- Лекси, - поставив стакан на прежнее место, Зак сел ко мне. Взял мою руку и, поглаживая костяшки, смотрел в мои глаза. – Детка, ты вернулась. Не смей, слышишь, никогда больше не смей так меня пугать. И так поступать со мной. Со всеми нами.
- Я подумаю.
- А тут и думать нечего, я не позволю.
Его губы оставляли влажный след на запястье, на внутренней стороне ладони. И от этого мне было так легко и спокойно. Надёжно. Вот теперь я точно была уверена, что ничего плохого со мной не случится. Потому что Зак рядом. Мой. Родной. Единственный. И я закрыла глаза, надеясь просто поспать. Но слышала встревоженный голос мужа:
- Эй! Эй-эй-эй, тебе нельзя спать.
- Почему?
- Ну, ну, потому что…
- Ой, Зак, - я усмехнулась, - никуда я от тебя не уйду, и не надейся. Но, у меня есть одна просьба.
- И какая? – вот теперь лукавая улыбка коснулась и его губ.
- Поцелуй меня. Как бы сказала Эмма, только настоящий поцелуй любви…
Но договорить мне не дали. Солёные губы нежно и трепетно коснулись моих губ. Это было сравнимо с глотком живительной силы, которую я черпала от Зака. Которую он сам отдавал мне. И я чувствовала, нет, знала, что я ЖИВА!
Я даже сквозь закрытые веки была уверена, что он улыбается. Искренне и открыто. Что его больше ничего не тревожит. Ну почти. Открыв глаза и пропуская сквозь пальцы шелк его волос, я улыбалась в ответ.
- Знаешь, а ты всегда неплохо целовался?
- Неплохо?
Ох, эта иронично приподнятая бровь. Она и мертвого из могилы достанет.
- Ну, ладно, отлично. Да, ты отлично целуешься, - я кивала, стараясь скрыть улыбку. – Не мог бы ты повторить, а? Мне очень надо.
Мальчишеский смех наполнил палату:
- Вот теперь я точно уверен, что моя Лекси вернулась.
ГЛАВА 18
На следующий день меня отпустили домой. Под строгий контроль мужа. Надо ли говорить, что кое-кто был рад этому строгому контролю? Но и я не была против. Более того, я чувствовала себя королевой. А Зак и дети разыгрывали передо мной целое представление, изображая моих верных подданых и исполняя любое желание, любую прихоть, любой мой каприз.
И эти два дня мы оставались дома только своей маленькой семьей. Как бы сильно наши родственники и друзья не хотели навестить нас, категоричное «нет» Зака охладило их пыл. И он был прав. Это время было нужно не только ему и детям, но и мне самой. Три дня между сном и реальностью казались мне тремя годами, что я провела вдали от своих любимых.