– Знаете, Вячеслав – очень способный мальчик! Всё схватывает на лету. – я сказала это, дабы подбодрить Таню, вопреки всем поступкам её сына, – Я уверена, что он выучит французский без проблем!
Будучи дома, я долго изучала перевод песни Фармер, размышляя над словами Славы. Раньше я совершенно не задумывалась над словами, слушая её просто ради удовольствия и наслаждения мелодичным французским. Я сумела отыскать весьма поэтичный перевод песни, и там были такие строки:
С мыслью о плохом –
Столь немногословна…
В каждом вздохе стон,
Физика истомы
В небе волшебство –
Ангел в Бело-синем…
Я, задев крыло,
Сброшу Гавриила…
С мыслью о плохом –
Телу дам раздолье…
В трепетном – Огонь –
Мудрость фараона!
Жизнь в потёмках лжи,
Вне касаний кротких –
Тайный аскетизм…
Кровь
Устала
Очень…
Что же есть любовь
Если много правил?
Если не узнал,
Что душою ранен!
Что же есть любовь,
Если ты корректен??
Близость не просит слов! –
Она
Движеньем
Лечит!
Мне стало любопытно, любил ли Вячеслав когда-нибудь? И как понимает смысл этих слов. Он сказал, что песня, сама по себе, слишком приторна и надоедлива. Но имел ли он ввиду строки? А может быть, он говорил, о мотиве песни, о музыке, о ритме… «А не слишком ли много я думаю об этом нахальном подростке?» Я так обрадовалась, когда мне прилетело несколько заказов на переводы и появился новый удалённый ученик. Это позволило мне отвлечься и войти в свою привычную рабочую колею. Я действительно много работала раньше, перед тем, как переехать. И со временем, моя халупа не казалось мне такой мрачной и неуютной, и просыпаться стало куда легче.
***
На третье занятие с Вячеславом я шла уже спокойная, собранная и без капли страха. «Буду импровизировать на ходу, раньше получалось на ура». Я приехала пораньше, дабы быть пунктуальной и не выслушать упрёки в свой адрес.
– Bonjour, mon garçon! Comment ça va ? – я, как обычно, появилась в дверях с приветственной улыбкой, но тут же она сошла с моих уст.
– Mademoiselle Anna, attrapez la rondelle![6] – после этих слов Слава, облачённый в хоккейную экипировку, занёс клюшку и ударил по чёрной шайбе. Она полетела в мою сторону, я взвизгнула и еле успела захлопнуть дверь перед собой. Шайба гулко ударилась о дверь с той стороны.
– Мадемуазель, Анна! Вы должны были её поймать, а не убегать с поля! Вы – плохой вратарь!
– Что происходит? – на шум прибежала Татьяна. – Он что, опять оделся в хоккейную форму? Ну, я ему сейчас устрою!
– Не ругайте его, я всё улажу! – я бросилась за ней вслед, но она уже зашла в комнату сына и начала стягивать с него шлем. Слава сопротивлялся, но Татьяна была разъярена.
– Постойте, я забыла! Мы договорились, что он встретит меня в хоккейной форме! И что я… отобью шайбу! Это у меня такое… крещение! Как у первокурсников, знаете, в общежитии!
Они замолкли и уставились на меня. Я даже не знаю, кто был более ошарашен: мать или сын. «Я точно всё сделала правильно?»
– Будешь заниматься с Анной Владимировной в этой форме! И шайбу ты больше не увидишь, понял? Анна, ради Бога, простите! Такого больше не повторится!
Когда за женщиной закрылась дверь, мы остались наедине. Я не решалась заговорить первой, но Слава тихо рассмеялся и сказал:
– Зачем вы маме соврали? Чтобы меня типа выгородить?
– Я уже и сама не знаю, если честно… Неловко вышло. Ты меня напугал.
– Она бы мне и так навешала люлей! А с крещением, это вы, ловко придумали… Но до вас ещё никто его не проходил. Все убегали с диким ором, ха-ха-ха.
- Зачем ты всё это делаешь?
- Что?
– Все твои выходки полны издёвок, сарказма и… Ты провоцируешь на эмоции! И делаешь это без зазрения совести! Ты так веселишься? Издеваешься? Что, скажи?! Мне просто интересно… Какая у тебя цель?
– Полегче, я даже не пытался вывести вас на… эмоции! Просто я скучаю по тренировкам. Разве не видно?
Я обессиленно рухнула на стул и уставилась в пол. Я чувствовала, как во мне нарастает негодование, обида и злость на себя. «Зачем я поддалась? Зачем среагировала? Теперь он воспользуется этим в своих целях. Соберись и приступай к занятию без промедления!»