– Ты чего не звонишь? Ты приехала, заселилась в отель? Ты где вообще? – в трубке звенел обеспокоенный голос моей подруги.
– Ксюш, я только присела, времени не было… Я сразу себе квартиру нашла, вот сижу список составляю…
– Ого, ты шустрая! А что за квартира, сколько за неё отдала? Ты хоть фотки пришлёшь??
От обилия вопросов у меня закружилась голова, и я потёрла пульсирующие виски.
– Всё пришлю, но потом, сейчас не до этого. Тут убираться неделю нужно, да и на вид она так себе, не хочу тебя расстраивать… Рум-тур отменяется.
– О Господи, ты там в бабкиной халупе остановилась, что ли?? Ну ты хоть не пожалела, Ань? А объявление о репетиторстве уже успела выставить? Или пока отдохнёшь?
Мне хотелось отдохнуть от всего: от похорон матери, от переезда, от сомнений, от собственных мыслей… Но стоило мне попрощаться с подругой, я отчётливо поняла: если не начну работать, то сожру сама себя. Свободное время меня медленно убивало, выбивало почву из-под ног. Я решительно открыла ноутбук и начала печатать объявление:
«Репетитор по английскому и французскому языкам. Опыт более восьми лет, имеется диплом об окончании высшего педагогического образования. Имею опыт работы в школе. Люблю детей.»
Прикусив нижнюю губу, я несколько раз придирчиво перечитала написанное. Получилось куце и неубедительно, будто я врала сама себе. «Пф, люблю детей, ну да, ну да… Я не работала с детьми уже тысячу лет, лучше уберу эту строчку. Так, а мой диплом вообще где? Блин, надо его сфоткать… А может не надо?» Я уволилась из школы, когда заболела и слегла моя мама. А это случилось около шести лет назад. Инсульт парализовал её, да и меня, отчасти, тоже. В один момент я стала сиделкой и фрилансером-переводчиком. Иногда работала и преподавателем по английскому удалённо. На мой любимый французский спроса не было вообще. Сейчас я могла свободно выйти на работу в любое учебное заведение, но у меня не было желания «выходить в люди», проходить дотошные собеседования, вливаться в новый коллектив и объяснять, почему так долго не работала по специальности. Не хочу ловить на себе сочувствующие взгляды и слышать: «простите, нам нужен опытный специалист! Ведь, в первую очередь, это работа с детьми.» А ещё за время похорон и переезда я растеряла почти всех своих старых клиентов. Но это даже хорошо, ведь у меня начинается новая жизнь! А браться за «старое» мне не хотелось.
***
Дни и недели на новом месте тянулись мучительно медленно. Засыпать первое время в этой квартире мне было безумно страшно. Меня не покидало липкое ощущение того, что чья-то жизнь оборвалась именно в этих стенах: тусклых, давящих, обшарпанных. «Надеюсь, моя жизнь здесь только начинается…» Я нервно засыпала со светом, боясь закрыть глаза дольше чем на минуту, в ожидании того, как чья-то холодная и цепкая рука схватит меня сзади за плечо. М-да, моя неуёмная фантазия разыгралась не на шутку от одиночества… Даже странно, что я не начала слышать шаги и неясные стуки в глубине квартиры. Но нужно отдать должное: я совсем отвыкла жить одна. Всю свою жизнь я прожила с мамой – сначала со здоровой, а потом с не очень. До её болезни у нас дома постоянно работал телевизор с бесконечными сериалами и ток-шоу, болтливое радио, а мама обожала разговаривать и громко смяться в телефонную трубку. А потом её болтовня и смех прекратились… Признаться, я честно пыталась воссоздать «домашнюю» атмосферу в съёмной квартире, включая старый телевизор по вечерам, но на нём работали только каналы про рыбалку, автомобили, кухни мира и магазин на диване. «Да-а-а, здесь явно жили одни холостяки…»