– Там на обложке Милен Фармер…
Я подошла к верхней полке над его компьютерным столом. На ней громоздились учебники, книги и стопка тетрадей. Он сверлил меня своим пытливым взглядом, задрав голову. Я схватила первую попавшуюся, но он сказал, что это не та. И тут я наткнулась на тетрадь с вульгарной обложкой. На ней действительно была изображена рыжая французская певица, но она была практически обнажена, стыдливо прикрывая свой бюст руками в длинных чёрных перчатках.
– Я подготовился! – радостно воскликнул он.
– Я вижу. Ты молодец! – я сохраняла полную невозмутимость, уронив тетрадь ему на стол. – Прослушивание песен на французском языке или просмотр фильмов в оригинале дадут тебе хорошее представление о богатой палитре языка, о его уникальном звучании. Какая твоя любимая песня у Милен Фармер?
– М-м-м, я не помню точное название, но там в клипе она раздевается. Я это точно помню!
– L’Amour n’est rien… Надо же, я тоже её люблю. Ты уже ознакомился с её переводом? Там много интересных речевых оборотов, метафор…
– Нет, к сожалению. Клип был без субтитров.
«Боже, какой же он мерзкий… Держись!»
– Тогда запиши домашнее задание: прочесть перевод песни и выучить пару любимых строк. На следующем занятии я послушаю тебя и заодно поработаем над особенностями произношения.
– Мы даже ещё не начали занятие, а вы уже даёте домашку? Это разве справедливо?
«Справедливо ли вести себя с учителем так нагло и по-хамски?»
– Это будет хорошим началом для твоего обучения. Любимые песни или фильмы на французском теперь твои верные помощники!
– Вот блин, теперь придётся смотреть как она раздевается нон-стоп.
– А зачем смотреть, если можно слушать?
Он посмотрел на меня в упор и рассмеялся. Я позволила себе улыбнуться ему уголками губ, не более. «Не расслабляйся, Аня, иначе он сожрёт тебя и не подавится!»
– Я ж всё равно ничего не понимаю на французском!
– Поэтому я здесь. Вячеслав. – его имя я постаралась произнести как можно мягче, чтобы выйти с ним на контакт. Но я заметила, как он недовольно поморщился.
– Не люблю своё полное имя. Мне не нравится, как оно звучит. Даже на французском. Вот ваше имя будет звучать на любом языке красиво.
– Как мне вас называть?
– Мне понравилось, как вы сказали на французском Мон гарсон, когда вошли. Пожалуй, для имени самое то!
***
Когда я вернулась в свою тусклую пещерку, я словно пришла в себя. Я тут же схватила телефон и набрала Ксюше. Мне нужно было с кем-то поделиться впечатлениями от пробного урока.
– Почему ты сразу оттуда не ушла? Когда узнала, что ему 17? Это уже не ребёнок, Ань! И он не просто невоспитанный, он наглый и хамоватый! И не надо списывать всё на его травму! То, что он колясочник не даёт ему право открыто издеваться над учителем! Просто кошмар…
– Я не могла просто так развернуться и уйти, это было бы крайне непрофессионально с моей стороны. Тем более мне нужна работа, мне нужны деньги, и это хоть какая-то социализация, понимаешь? Я тут с ума начала сходить в четырёх стенах. Платить она обещала достойно…
– Сколько? Тебе ещё сверху за моральный ущерб должны доплачивать! – не унималась Ксюха. И её можно было понять, она переживала за меня.
– Мне хватит, чтобы покрывать аренду квартиры и откладывать. Послушай, да, он весьма трудный ученик, к нему придётся найти подход, но от этого мне даже интереснее. Это уникальный опыт для меня, как для преподавателя! Отыскать нужный ключик к такому… увесистому замку! Мне кажется, что все до меня слишком просто сдавались. А я не ушла, я осталась. Я даже сама себе удивилась!
– Погоди, кто все?! Это скольких человек он успел спугнуть своими выходками? Бедная мать… Да ещё и беременная! Тебе точно нужен такой опыт с таким заковыристым пацаном?
– Я всегда смогу отказаться, понимаешь? Пока предложений мало, если появятся ещё – я обещаю подумать, ладно? Меня не напугать трудным подростком. – последнее я сказала самой себе, словно уговаривая себя продолжить. Когда я увидела его в инвалидном кресле, первое чувство, которое я испытала было… жалостью. Но когда я заметила его голый торс, поймала на себе испытывающий и колючий взгляд, полу ухмылку, - я испытала жгучее негодование. Но затем его провокации в мою сторону нарастали с каждой минутой, он умело жонглировал моими чувствами и эмоциями, я несколько раз порывалась уйти. Но я сказала себе: «Встанешь и уйдёшь – больше не вернёшься. Он только этого и добивается» В работе с подростками очень важно не просто сохранять самообладание, но и не вестись на провокации. Сколько бы колючек он не кинул в мою сторону, я – буду ловить их голыми руками и подставлять ладони ещё. Но пока я не разобралась – кому французский язык нужен больше: ему или его матери? Нужно было больше времени, одна встреча лишь дала мне понять, кто передо мной. Дальше – интереснее, так как я буду присматриваться к нему прежде чем начать приручать. Следующее занятие было через три дня и у меня было уйма времени, чтобы восстановиться после стресса, который я испытала. И тут меня словно ударило током: зачем я задала ему прочесть перевод песни?! Я судорожно начала искать телефон Татьяны, но я остановилась на долю секунды, чтобы прийти в себя. «А что я ей скажу? Простите, я задала вашему сыну ознакомиться с переводом песни с сомнительным смыслом?» Композиция Милен Фармер «L’Amour n’est rien» прекрасна, это бесспорно. Её звучание даже без знания смысла песни ласкает слух, она просто идеальна в оригинале. Но смысл текста был явно не для подростка семнадцати лет. Каким бы начитанным он ни был, он был несовершеннолетним, и я терзала себя за своё упущение. Я была в таком стрессе, что упустила этот момент, а он им только воспользовался.