– Извини, это моё упущение! Я сейчас помою руки и вернусь! Повтори пока алфавит, пожалуйста. Я вернусь, и мы сразу начнём с него.
Я, покрасневшая и поникшая, вышла из его комнаты. «Вдох, выдох, это всего лишь подросток…»
– Вы не обязаны его терпеть. – сказала мне Татьяна, подавая чистое полотенце. – Я сказала ему, что больше не буду нанимать репетиторов. Либо вы, либо никто. Я вас пойму и не буду осуждать. Напишу вам хороший отзыв, не волнуйтесь!
– Что вы, я справлюсь! Просто нужно ещё немного времени, и я уверена, что он пойдёт мне навстречу!
Я вернулась в комнату с улыбкой и решила идти до конца. Я повторила приветствие и протянула ему руку. Несколько секунд он игнорировал меня, уткнувшись в тетрадку, а затем повернулся ко мне и сказал на ломаном французском:
– C'est pathétique d'essayer de me plaire, Mademoiselle Anne. Je n'aime pas votre tactique.[4]
Я спокойно убрала руку и вежливо сказала:
– Уже неплохо, Вячеслав! Я вижу, вы учитесь составлять целые осмысленные предложения на французском! Но, к сожалению, с помощью интернет-переводчика. Не советую им пользоваться на постоянной основе. Предложения получаются очень топорными и неестественными. И ваше произношение изрядно хромает, я еле-еле вас поняла. Может быть начнём с простых конструкций?
С минуту он сидел и осмысливал мой слегка ядовитый ответ. Я внимательно наблюдала за его мимикой. Казалось, он вовсе не ожидал такой реакции с моей стороны и немного оторопел, но всеми силами не хотел показывать своего замешательства. И я решила воспользоваться этим моментом:
– Вы ожидали, что я встану и уйду? Или покажу то, как меня это задело? В любом случае, вы, Мон гарсон, ожидали иной реакции, верно?
– Я ожидал, что мы приступим к алфавиту, и как можно скорее. От занятия уже прошло двадцать минут, к вашему сведению. А мы даже не начали. – он сложил руки на руки и снова посмотрел на меня с выражением полного господства.
– Вот именно, мы даже не начали, а вы уже делаете такие успехи. Я хвалю ваше рвение в изучении французского. Сколько ещё предложений вы составите, дабы насолить мне или вогнать в краску?
Слава поджал губы, дабы скрыть улыбку. Он прокашлялся и зачесал свою челку на бок, устремив взгляд перед собой. А затем гордо сказал:
- Что ж, я полон скрытых талантов!
- Не сомневаюсь! Приступим? Начинайте с первой буквы, я подхвачу…
И.. он начал произносить французский алфавит. Я слышала, как он старательно выговаривает каждую букву, каждый звук, помогая себе ладонью. Я просто слушала его, не поправляя. «Ну вот, ведь можешь, когда захочешь!» Конечно, я похвалила его, когда он произнёс последнюю букву. Но моя похвала никак его не тронула, и мы начали снова. И я деликатно поправляла его произношение. И он поддавался, не пререкаясь и не сыпля своими колкостями. Но я не расслаблялась ни на минуту, ожидая от него новых выпадов или язвительных фраз.
Когда наше второе занятие подошло к концу, я вспомнила про свой перевод песни.
– А как у тебя с переводом песни Милен Фармер? Ознакомился с ним? – аккуратно спросила я, готовясь к новому контрнаступлению с его стороны. И он кивнул. – Знаешь, я перевела её для тебя, давай обсудим её? В интернете весьма… некорректный перевод. И я не должна была советовать тебе читать его…
– Меня абсолютно не смутил текст этой песни, если вы об этом. Я бы, конечно, поспорил со смыслом, но… из песни слов не выкинешь. Для меня она слишком приторна и… надоедлива. Клип куда лучше смотрится.
– Если желаешь, можем обсудить её…
– Я очень устал, у меня болит спина. Давайте на следующем занятии.
Я кивнула и улыбнулась. «Он совсем не кусачий, когда уставший. Есть в нём, всё же, крупицы воспитанности».
Перед тем, как уйти, я обернулась и произнесла:
– Merci pour la leçon, au revoir![5]
– Орэвуар, мадемуазель Анна. – уголки его губ дрогнули в слабой улыбке, и он проводил меня измученным взглядом. Я вышла и сказала Татьяне, что Слава пожаловался на спину:
– Может быть, ему стоит дать какие-нибудь… обезболивающие? Простите, если лезу не в своё дело. Мы действительно сегодня усиленно позанимались, и он мог утомиться. Если что, я могу сократить время занятий.
– Аня, спасибо за ваше беспокойство! Дело в том, что после операции у Славы бывают фантомные боли, а спина побаливает из-за инвалидного кресла. Оно такое дорогостоящее, но, увы, не удобное. Ему просто нужно прилечь и помассировать спину. Я этим займусь, не волнуйтесь!